Бернаут

Как будто если вцепиться в себя сильно-сильно, проще будет сдержать слезы. Почему-то в этот момент вспомнились все те случаи из детства, когда я плакала, изо всех сил сжимая рану и представляя, что, если надавить, она исчезнет, но боясь сказать маме или отчиму.

Бланж аккуратно пощупал лодыжку.

– Вроде ничего не сломано, вывиха тоже нет. Только ссадины. Ну, и синяк размером с Оклахому, – добавил он. А потом, улыбнувшись, вдруг подул на коленку. И тут я расплакалась.

Как будто дыра в душе, которую все эти годы прикрывала листком бумаги, уверяя всех, что все в порядке, вдруг снова оголилась.

– Эй, ты чего? – растерялся Бланж.

Я лишь покачала головой. «Ерунда, не бери в голову». Просто перенервничала. Бывает. Сейчас я возьму себя в руки, и все пройдет. Но он, поднявшись, заключил меня в объятия.

– Жак, ну не плачь. Это же я виноват, не ты. Правда.

Ком в моем горле стал еще больше.

– Не стоило пускать тебя за руль. Тем более вот так, без подготовки.

– Это ты прости меня, – прошептала я, утыкаясь лбом в его мокрую после умывания кожу. – Я не должна была лезть к Марсу. Тем более специально, чтобы тебя позлить.

Он крепче обнял меня, прижав к себе обеими руками. И я готова была врасти в него: мне стало так спокойно в его объятиях.

– И ты меня прости. Я тоже частенько веду себя как идиот, – ответил он, чуть отодвинув меня, чтобы посмотреть в глаза. Обычно в них бушевал ураган. Беспощадная стихия, разрушительная и внезапная. Налетевшая на меня неожиданно, вмиг перевернувшая все в жизни вверх дном. И все, что мне оставалось, – лишь смириться и как-то жить дальше. Но теперь я знала: Бланж мог быть и другим. Тихим и ласковым, как южный ветер, обнимающий за плечи. Именно таким я ощущала его сейчас.

Мы стояли так близко, что при других обстоятельствах я бы ждала, что еще немного – и он меня поцелует. Но Бланж произнес еле слышно:

– Жак, – и как-то странно покраснел, будто первоклассник. – Мне тоже нужна твоя помощь.

– Конечно, – поспешно закивала я, вытирая глаза, еще не зная, что меня ждет.

Он зажмурился, простонав:

– Колючки…

И я прикрыла рукой рот, прошептав в ответ только:

– Ой.

Но деваться уже было некуда.

…Он лежал на кровати в одних лишь штанах, без футболки, лицом вниз, а я сидела сверху, чувствуя себя почти покорительницей горы. Хотя он, конечно, мало был похож на гору. Скорее на канадский холм.

За все время, что мы провели вместе, это был, наверное, первый раз, когда я разглядывала его так близко. Раньше видела либо в экипировке, либо издалека, либо столкнувшись на ходу где-нибудь в ванной и тут же опускала взгляд. Сейчас же, пока он не видел, я могла позволить себе совершенно бесстыдно его изучать."

"Коротко подстриженные темные волосы, идеальная линия рук и плеч и ямочка у позвоночника.