Бернаут

– Я подумаю, Майк, давай обсудим все завт… – произнес Бланж, а потом, увидев меня, запнулся на середине слова, пройдясь по мне взглядом снизу вверх.

– Вы знакомы? – спросил незнакомый мне мужчина. Наверное его менеджер. Но я смотрела не на него. Стоящая рядом с Бланжем девушка сделала шаг назад.

– Да, – опомнился Бланж. – Это моя Жаклин…

– Его жена, – закончила вместо него я, на виду у всех взяв за руку.

Он не изобразил удивления, даже бровью не повел, очевидно решив, что это часть спектакля. Одного из тысяч, что мы так складно научились отыгрывать, вот только это был не спектакль вовсе.

– Спасибо, что спасаешь меня, – наклонившись, прошептал он мне на ухо и обнял одной рукой. – Я решил все вопросы еще двадцать минут назад, но никак не могу улизнуть отсюда.

– Пожалуйста, проводи меня в номер, – попросила я, чтобы уже все услышали. Реми не стал спрашивать зачем, лишь наспех попрощался, наверняка решив, что я не серьезно, и не понимая, что именно я собираюсь сделать. Но я не отпускала его руку и уверенно шла по направлению к выходу из клуба.

Слишком много между нами намешалось чувств, которым я не могла подобрать названия. Они превратились в безумный коктейль, и стало неясно, чего там больше: притворства, родства, понимания, страсти или… Нет, не любви. Я понимала: такие люди, как Бланж, не умеют любить. Но они очень хорошо умеют притворяться, а большего мне сегодня не требовалось.

Мы вошли в лифт. Бланж молчал, как будто ожидая, что я буду делать дальше. Мы проехали несколько этажей, не проронив ни слова. Вышли. Я открыла карточкой наш номер, а когда за нами закрылась дверь, не стала щелкать выключателем. Комната была погружена в темноту, и лишь яркий лунный свет, который пробивался сквозь щель в занавесках, бросал желтые блики на край кровати.

Я медленно подошла к Бланжу. Заглянула в глаза. А потом застыла, не зная, что дальше. Это не тот вариант, где каждый должен сделать пять шагов навстречу. Я решила сама сделать десять, вот только храбрости хватило лишь на половину.

Он смотрел на меня в полном непонимании.

– Жаклин? – спросил осторожно, но я опустила палец на его губы, не дав договорить. Ведь это я подвела черту под нашей общей фамилией. Он мой муж. Официально. А значит, моя совесть чиста. Пусть я не выбрала его тогда, но выбор сделан сейчас. И стук, которым отвечало сердце, лишь подтверждал мою честность.

– Молчи, – попросила я и медленно расстегнула верхнюю пуговицу на его рубашке, потом еще одну и еще. Закрыла глаза и потянулась на цыпочках, пока не почувствовала его губы своими. Это был не поцелуй. Просто несмелое касание. Но даже его хватило, чтобы пол под ногами пошатнулся.

– Не стоит, Жак, – прошептал он тихо, но не отодвинулся. – Мы оба выпили, завтра ты об этом пожалеешь.