Бернаут

Вот только он не знал, что я не была пьяна. По крайней мере, не до такой степени, чтобы не отдавать себе отчет в том, что делала. Я хотела его поцелуев. Таких чудовищно прекрасных и остро заточенных.

– А ты сделай так, чтобы я об этом не пожалела, – глядя ему прямо в глаза, прошептала я, сглотнув, потому что мы оба понимали, что именно за этим последует. Бланжу нельзя бросать вызов. Он одержим победой. Неважно, какой ценой и в чем именно.

Я чувствовала, как ему сложно решиться, и даже банальные книжные сравнения про прыжок с обрыва не имели к нему никакого отношения. С обрывов он летал так часто, что даже не задумался бы, стоит ли прыгать, а здесь я чувствовала, как он колеблется, и потянулась к нему сама. Его мягкие губы встретили меня именно так, как в моих розовых мечтаниях, с такой легкостью, будто мы делали это минимум сотню раз. Мы не целовались – мы знакомились друг с другом заново. Просто делали это губами. Сначала мягко и нежно. Потом уже глубже и уверенней. Его рука опустилась на мою поясницу, притягивая к себе. Прикрыв глаза, он вдохнул мое желание, считал его кожей, как обычно, где-то на уровне подсознания, и тут же захватил в поцелуй так страстно и по-настоящему.

Провел кончиком большого пальца по моей шее, очерчивая контур лица, к бровям, потом ниже, по спинке носа к губам. А потом снова раунд поцелуев – уже более смелых и раскрепощенных. Наши лбы соприкоснулись.

– Жак, – произнес он, положив мою ладонь к себе на сердце. «Ты слышишь, Жак? Чувствуешь, как быстро оно бьется?» – как будто пытался сказать он. И я слышала. Я чувствовала. У меня кружилась голова. И больше всего я боялась спугнуть то самое неуловимое, что незримой пеленой висело между нами. – Ты точно этого хочешь?

– Да. – Смущенно выдохнув, я обвила руками его шею. Впервые понимая, как сильно мы заврались за эти недели.

– Реми, я только… я не…"

"– Знаю, – тихо произнес он, мягко взял мою руку, медленно развернул ее и поцеловал запястье. И, глядя мне в глаза, словно давая обещание, проговорил: – Я буду осторожным. – Мне всегда сложно было вынести взгляд Бланжа. Слишком много в нем было напора. Но в тот момент там таилась безграничная нежность.

Он опустился на колено и расстегнул ремешки моих босоножек, и я переступила через них, откинув их в сторону. Потянул за молнию на юбке, и та упала к моим ногам, оставив меня в одном нижнем белье.

Бланж провел ладонью по ноге, а потом поймал взглядом мой синяк на бедре, ставший уже почти желтым, – результат столкновения с углом стола на кухне – и едва заметно улыбнулся.

– Как тебе удается их все собрать? Я вроде уже все угрозы устранил…

– Я не то чтобы сильно стараюсь – они сами меня находят, – прошептала я, вдруг настолько осмелев, что, протянув руку, коснулась его волос.