Бернаут

Вряд ли Бланж будет в восторге, если узнает, что я ходила сюда. Но я все равно постучала.

Никто не ответил. Может, все-таки ошиблась? Но когда снова занесла руку над дверью, та резко распахнулась, и я столкнулась с Лили.

– Ой, а ты что здесь делаешь?

Повисла неловкая пауза. Было видно, как она растерялась. Ее взгляд заметался из стороны в сторону.

– Просто хотела убедиться, что все в порядке, – произнесла она. – Только Реми, пожалуйста, не говори.

– Это потому, что он разозлится? – решила уточнить я, заранее пытаясь предположить реакцию Бланжа на этот визит.

– Точно будет не в восторге.

– Тогда не скажу.

Я хотела попросить: «Ты тоже», но не успела: Лилиан убежала, как будто ее здесь и не было.

Снова взявшись за ручку двери, я слегка потянула ее на себя. Но не успела и слова произнести, как изнутри послышался голос. Жесткий, отчитывающий. Словно нотации старшего брата, уставшего бороться с капризами младшей сестры.

– Лилиан, хватит. Я сказал тебе уйти, неужели не ясно? Мне наплевать, что ты снова себе придумала. Мне не нужна ни ты, ни твоя помощь…

Я неловко откашлялась, повторно постучав.

– Марсель, это Жаклин.

 – Тут дверь резко распахнулась. Марс с отвращением посмотрел на меня сверху вниз, держась за дверной косяк. Его нос был разбит, а рассеченный подбородок сочился кровью. Он глядел на меня своими темными, как здешние ночи, глазами так пристально, словно надеялся, что от одного только взгляда я сбегу. Но если уж я взгляд Бланжа могла вынести, то Марсу даже пытаться не стоило. К тому же угрожающе смотреть он не умел, это было ясно как день."

"В свете фонаря он казался старше всех, живущих здесь. Лил говорила, ему двадцать семь.

Выше Бланжа и шире в плечах. Марс вообще не производил впечатления опасного парня. И несмотря на то, что я должна была всей душой и сердцем ненавидеть, я могла понять его мотивы.

– Просто хотела убедиться, что медицинская помощь не требуется.

– А ты что, медсестра?

– Нет…

– Вот и убирайся в таком случае, – раздраженно бросил он, крепче схватившись за дверь и явно собираясь ее закрыть.

– Ладно.

По крайней мере, я попыталась наладить мирные отношения. В моих намерениях не было злого умысла. Его право, видеть его или нет.

– И если это он тебя подослал…

Но я ответила:

– Вряд ли мне даже разговаривать с тобой можно, Марс.

На этот раз он остановился, так и не захлопнув дверь. На его лице промелькнуло сомнение, все еще смешанное с недоверием.

– А ты делаешь лишь то, что он тебе позволяет?

– Нет, это супружеская солидарность. Так вроде положено. – Я пожала плечами.

– Я знаю, что ваш брак – чистый фарс, – вдруг произнес он. – Так что можешь со мной не притворяться. Бланжа почти невозможно вынести. А полюбить, будучи в здравом уме, – тем более.