Бернаут

 – Она повернулась, указав на противоположную стену рукой, словно стрелой. – Чистка на тебе.

Что ж, исчерпывающе. Взяв свою тарелку, я быстрым взглядом окинула кухню, ища, куда сесть. Только одно место было свободно. Между Бланжем и Лил.

– Я вчера так прокололась с твоим кремом, – тяжело вздохнула я, поворачиваясь к ней. – Мой нос выглядит как жареный помидор.

Но вместо Лилиан внезапно отреагировал Бланж.

– Дай посмотрю. – Он протянул руку, поворачивая мое лицо в свою сторону. Я медленно подняла на него глаза, заставляя себя не тушеваться. Ссадины на его скулах и подбородке за ночь раскрасились такими яркими оттенками, что любая чета единорогов с радостью бы приняла его в свои ряды.

Мы сидели лицом к лицу. Моя левая нога прижималась к внешней стороне его бедра, касаясь ярко-красных штанов в разноцветных нашивках.

– А это что у тебя? – мягко дотронулся он до синяка чуть выше коленки.

– Ой, ерунда.

Мои ноги с детства были покрыты ушибами. Если существовал хоть один маршрут, позволявший собрать все углы мизинчиками, дверные ручки – бедрами, а косяки – локтями, я обязательно выбирала его. Вот и сейчас короткие шорты не скрывали синяк, который я умудрилась позавчера заработать.

– Это комод… – подняла я взгляд, вдруг засмущавшись. – В нашей спальне. Не заметила в темноте. – Так много людей смотрело на нас, что отчего-то казалось, будто я выдаю какие-то жутко интимные подробности нашей совместной жизни.

– Ты абсолютно искренне восхищаешь меня, Жак, – мягко произнес Бланж, так и не убирая руку с моего колена. Меня эта рука уже начинала нервировать. – Мне кажется, я никогда в жизни не видел такого человека, как ты, способного убиться буквально на ровном месте.

– А мне девятнадцать только, – ответила я.

– О, надо же…

– Господи, вы можете хотя бы так откровенно не палиться? – раздался возмущенный шепот Лил. Она наклонилась ближе, так что никто больше не мог ее услышать. – Ты что, не мог выучить, сколько ей лет?

– А я и не спрашивал.

– Боже…

А потом вдруг щелкнула камера. Лили развернула телефон. На снимке не было видно лиц. В кадр попали лишь наши переплетенные ноги и рука Бланжа, по-хозяйски лежащая на моем колене.

– Опубликую с подписью «Мy love» и черным сердечком рядом, – громко сообщила она.

– Господи, ну и бред, заняться вам, что ли, больше нечем? – Лаклан прошествовал к холодильнику, достал оттуда бутылку воды и, не сказав больше ни слова, вышел из кухни. Бланж проводил его взглядом. Я еще плохо знала Реми, но уже могла распознать тень недовольства на его лице."

"– Валяй, – ответил он, давая отмашку Лилиан.

– Я давно показывала тебе статистику.