Бернаут

 – Довольная собой, она уселась на место Лаклана, пролистывая на экране какие-то графики. – Любовь – самая прекрасная в мире вещь. Повышает охват поста раз в двадцать минимум. Грех этим не воспользоваться.

– Можем начать прямо сейчас. Кас будет перебирать мой мотоцикл, так что я совершенно свободен.

Я хотела спросить: «А как же твое лицо, все в синяках и ссадинах?» Но меня опередила Лилиан.

– А ты?

А что я? Главное – дать им понять, что я от этой затеи не в ужасе. Хотя именно так и было. Но, переглянувшись с Бланжем, поняла: мне никак не отвертеться.

– А я давно говорил вам, что вся эта слюнявая ерунда на раз залетает, – отхлебнув кофе, добавил Дэм.

– Все равно никто бы не поверил в то, что у нас любовь, – отмахнулась она. – Меня здесь каждая собака знает. А Джеки будет нашей звездой.

Господи, дай мне сил!

– Только гляньте. – Она развернула телефон экраном вперед. – Публикация набирает охваты буквально на глазах!

И вот именно с этого момента я поняла, что серьезно влипла.

***

– Ты точно уверен, что это хорошая идея? – спросила я, покосившись на стоящий на подпорке ярко-красный байк, пестрящий названиями фирм, которые, судя по всему, рекламировал Бланж.

– Абсолютно, – ответил он сухо, безэмоционально. Подошел к стене, пару раз скользнув по висящей на ней экипировке придирчивым взглядом. Снял оттуда черный глянцевый шлем с козырьком, подходящие к нему очки и молча протянул все это мне.

– Может, все-таки на машине поедем? – предложила я, впиваясь пальцами в пластик.

– Тут работы на десять минут, Жак. А для съемок все равно нужен мотоцикл. Я дольше буду его в багажник крепить.

Бланж подошел ближе, остановился напротив, забрал у меня из рук шлем и всмотрелся в мое лицо.

– На будущее: собирай волосы, ладно? – попросил он и заправил кучерявую прядь за ухо, случайно задев мое лицо ладонью. – Они слишком…

«Объемные? Лохматые? Растрепанные?» – хотела спросить я, стоя к нему так близко, что могла рассмотреть даже мелкие веснушки на его носу. Мой завтрак не включал в себя острый перец халапеньо или колечки лука, но я почему-то все равно задержала дыхание, как перед прыжком в воду. Бланж и был тем самым прыжком – испытанием моих нервов на прочность.

– …Красивые, чтобы их мять, – закончил Бланж и, пока я не успела сравняться цветом с его мотоциклом, напялил на меня дурацкий шлем. А потом и очки сверху.

– Выгляжу странно. Как инопланетянин. – Я обернулась и взглянула на себя в прикрепленное к бетонной стене зеркало. Бланж хмыкнул. – Нет, правда. – Я покрутилась. – На картинках все смотрится иначе. Круче, что ли.

– Добро пожаловать в мир некрасивых мотоциклов, – произнес он, тоже застегивая шлем.