Брачный приз

Джайлз должен был обедать сегодня с ними! Будь проклята судьба! Почему смерть так рано его забрала?

Сделав над собой усилие, она взяла кусочек коврижки и улыбнулась:

— Я съем это за него

Сегодня она не хотела шумного общества, предпочитая остаться в компании призраков Дирхерста Пожелав мужчинам спокойной ночи, Розамонд поднялась к себе и долго смотрела в огонь. Неожиданно сердце болезненно сжалось, и из глаз хлынули слезы. Она рыдала громко, навзрыд, и некому было утешить ее. Наступающая ночь пугала. Что, если во сне вороной конь затопчет ее?

В дверь тихо постучали, и Розамонд оцепенела, хотя ожидала этого. Если мужчина, особенно такой дерзкий, как де Лейберн, хоть раз побывал в постели женщины, он наверняка возомнит, что отныне та примет его с распростертыми объятиями.

— Розамонд, открой!

— Пожалуйста, оставьте меня в покое, господин.

— Ты плакала?

— Нет… Я хочу остаться одна.

— Ты плакала. И не думай, что я позволю тебе остаться сегодня в одиночестве. Немедленно открой! — прогремел Роджер.

Розамонд, испугавшись, что обитатели Дирхерста все услышат, распахнула дверь и встала на пороге.

— Я больше не собираюсь спать с тобой!

Но ее гнев мгновенно исчез, когда она увидела крошечного щенка на руках у Роджера.

— Я со своей стороны тоже не собираюсь спать с тобой, дорогая: это слишком опасно, а муки поистине невыносимы, — усмехнулся он.

— Заходи, дьявол ты этакий, и постарайся поменьше шуметь.

— Я принес тебе сучку. У Джайлза был валлийский терьер, и она, по всей вероятности, из его потомства. Такие собаки ловят мышей в конюшнях, но кроме того, терьеры — самые верные друзья.

Розамонд осторожно взяла собачку.

— Спасибо, сэр Роджер, вы очень добры.

— Ты не можешь называть меня Род?

Розамонд вспыхнула до корней волос. Как она может произнести это имя — у нее язык не повернется! Слишком уж очевиден неприличный подтекст!

Род обжег ее горящим взглядом, в котором светилось неприкрытое желание, и она на мгновение задохнулась.

Почему он так уставился на ее губы?

— Завтра с утра мы объедем фермы. Спокойной ночи, Розочка!

Он схватил ее в объятия, быстро, жадно поцеловал и исчез.

У Розамонд закружилась голова. Осторожно поставив щенка на пол, она задумчиво протянула:

— И как же тебя назвать? Что-нибудь валлийское? Как насчет «Чирк»?

Собачка согласно залаяла. Розамонд немного развеселилась, когда Чирк, звонко тявкая, старалась ухватить ее за подол камизы. Они долго резвились, и Розамонд с удивлением заметила, что от грусти не осталось и следа. Она обрадовалась, что после стольких лет нашла в себе храбрость приехать в Дирхерст.

Стоило ей лечь в постель, как Чирк легла рядом и, устроившись в простынях, свернулась клубочком.

— Роешь норку? Наверное, твои предки были волками, — засмеялась Розамонд.