Брат моего мужа

Трахни, трахни, трахни меня! Если он сейчас кончит и уедет, оставит меня в заведенном состоянии, я сдохну до вечера, буду находить глазами все продолговатые предметы, примеряя их для проталкивания внутрь себя. Если не опущусь до того, чтобы испробовать это на практике.

Пошлая и похотливая?

Да, сейчас я была именно такая. Но к действиям Давида оказалась не готова.

Он действительно развернул меня к себе задом и уложил грудью на стол, задрал платье и спустил трусы, но ткнулся головкой не в текущее влагалище, а в анус.

Я дёрнулась, зная, каким болезненным может быть анальный секс, особенно когда без лубриканта, но Давид вцепился в шею и удержал на месте. С облегчением выдохнула, когда он погрузил член во влажное место, моментально всасывающее его напряженный большой орган глубже, обнимая горячими пульсирующими стенками, посылая дрожь нетерпения по моему телу.

Но он сразу вышел, оставив после себя сосущую пустоту. Я захныкала, поддавая попой назад, прося, или требуя, вернуть член назад, в меня, на всю охуительную длину!

И вот тогда подлый братец мужа засадил мне огромную головку в анус!

Я заорала и отпрянула, насколько позволяло пространство между столом и бедрами Давида.

– Тише ты! Не зажимай так задницу… Бля-я-ядь, – протянул Давид, грубо шлепая мне по ягодицам и заставляя выгнуться, задрать задницу выше.

Я надеялась, что он отступит, выйдет и отпустит меня, но Давид надавил корпусом, глубже погружая член в задний проход. Крик вырвался непроизвольно! Пусть я изредка практиковала с Герой анал, но у меня всегда, везде лежал лубрикант. Неужели теперь и тут для Давида придется везде раскладывать тюбики с ним? Или носить всегда с собой?

– Больно, – заныла я, когда мужчина начал двигаться.

– Потерпи, – сквозь зубы выдохнул он. – Если не ради моего удовольствия, то ради моего брата.

Тут он снова резко вошел в меня, заставляя вскрикнуть и выгнуться, чтобы облегчить ему движения и самой сгладить ощущения от его выпадов.

– Ты же хочешь… ему… вернуть… положение.

Давид долбился мне в зад, а я кричала при каждом ударе, плевав, что нас услышат. Меня спас страстный минет перед аналом, когда я почти довела Давида до разрядки, но невольно переключила внимание на свое неудовлетворение. Он довольно быстро догнал себя до пика, стиснул мне бедра и последний раз впечатался внутрь, победно зарычав.

Закусив губы, я просунула руку между ног, сжала набухший клитор и мучительно вскрикнула в последний раз, дергаясь в накрывшем меня оргазме.

Именно в этот момент в столовую ворвался Арс, подлетая к Давиду, оттаскивая его от меня и впечатывая кулак в изумленное и все еще расслабленное лицо.

Момент раскрытия моей грязной тайны и насильного рассоединения с Давидом, взорвало болью.

Вот и всё.