Брат, вспомни все!

За ограду лагеря ее вывели под конвоем всего двух автоматчиков. Всего… Для нее много было и одного.

Он шли куда-то через лес, по хорошо натоптанной тропе. Метров двести всего протопали, вышли на какую-то поляну, Леля чуть сознание не потеряла, когда увидела, что на этой поляне творится.

Несколько парней в камуфляже. И их старший. Высокий, плотного сложения мужчина с сединой в черных волосах.

Но не на него сейчас смотрела Леля. А на трупы несчастных бомжих. Они лежали на краю поляны, у самой воды над болотной трясиной. И среди них одна живая. Она стояла на коленях. Затылком к парню, который держал в руке топор.

Короткий замах, удар. Острием топор врезается в голову женщине. Ни одна черточка не дрогнула на лице парня. Профессиональный убийца. Чудовище…

Бомжиха повалилась на землю. Убийца перешагнул через нее. Подошел к старшему.

— Отлично, номер восемнадцатый, — ровным голосом изрек мужчина с сединой.

Парень кивнул. Как бы поблагодарил за высокую оценку. И присоединился к другим таким же молодчикам. Леля зачем-то посчитала их. Шесть человек. Ровно столько, сколько было мертвых бомжих. Значит, каждому досталось по одной. Сволочи!!!

Ее затрясло от страха. И она чуть не лишилась чувств от ужаса, когда Седой обернулся. Оценивающим взглядом он осмотрел ее с головы до ног. Хищно усмехнулся."

"Затем глянул на молодчиков, которые стояли по обе стороны от нее. Подал им знак. И в тот же миг сильные руки схватили ее и потащили к трупам бомжих.

Леля хотела заорать. Но поняла, что не может сделать этого. Страх парализовал голосовые связки. Ее поставили рядом с женщиной, которую зарубили у нее на глазах. Ноги подкосились, и она упала на колени. И так же, как та женщина, безумными глазами уставилась на Седого. Словно в кошмарном сне наблюдала, как он подходит к ней. И заносит над ней окровавленный топор.

Леля оцепенело смотрела на него. Еще мгновение, и ее голова расколется надвое.

Но Седой не торопился бить. Казалось, он наслаждается страданиями жертвы.

Леля не хотела умирать. Она хотела жить. Жить! Жить!! Жить!!! И ради этого она была готова на все. Но не могла сказать этого Седому. Страх пережал ей горло. Да и какими словами убедить его, что не надо ее убивать? Страх лишил ее дара речи. Она забыла все слова. Ужас превратил ее в животное…

И вдруг Седой опустил руку, отбросил в сторону топор. Гадко засмеялся.

— Жить хочешь, сучка… Хочешь жить… Хочешь, я спрашиваю?

Леля не могла ответить ему словами. Но зато она могла кивать. И закивала.

— А послушной будешь? — буднично спросил Седой.

До нее не сразу дошел смысл этого вопроса. А когда она поняла, чего от нее хотят, она закивала еще быстрей.

Быть послушной — это значит отдаться ему… Всего-то?.. Да она бы руку дала себе отрубить, лишь бы ей сохранили жизнь.