Брат ответит

Пару дней она просто радовалась, а потом появился новый страх: что делать, если уволят? Возвращаться в родительское гнездо?!

Однажды зимой девушка шла вдоль дома, и ей на правую стопу с крыши грохнулась глыба льда. Боль адская, хотя и в жестких ботинках была. Ее окружили прохожие, стали наперебой советовать: вызывать «Скорую», брать справку, подавать на нерадивых дворников в суд, требовать компенсации. Но Оля врачей боялась с детства, да и сутяжничать не умела. Поэтому просто заплакала и поскакала на одной ноге домой.

Пару репетиций можно было пропустить безо всякой справки, и она старательно лечила ушиб мазями, ванночками и льдом.

Но когда на третий день пальцы распухли и посинели, пришлось все-таки сдаваться в травмпункт. Там сделали снимок, вынесли вердикт: перелом. Перспектива мрачная: сначала три недели в гипсе, дальше месяц абсолютно без физических нагрузок, а потом — как пойдет. «Или будете танцевать, но через постоянную боль. А может, встанете на пуанты и сразу опять сломаете», — предрек доктор.

На этот раз Оля поняла: если бояться еще и того, как поведет себя ее нога, она просто не выдержит.

Позвонила в отдел кадров и объявила, что сразу, как закроет больничный, уйдет по собственному. А пока валялась дома перед теликом, читала и гадала, чем заниматься дальше.

Очевидный путь — учить детей — ее не привлекал. Малышовые бальные танцы раздражали атмосферой — слишком много девочек на нескольких надменных мальчишек, слишком амбициозные родители. А вести после Главного театра обычный школьный кружок не позволяла гордыня.

Вид из окна ее съемной квартирки настраивал на философские мысли: в отдалении — кладбищенские кресты, перед ними — Центр реабилитации больных аутизмом.

И сад, примыкающий к заведению, можно рассмотреть, и все подходы. Оля от скуки и под стать мрачному настроению полюбила сиживать на подоконнике, наблюдать. Как с виду абсолютно нормальные дети внезапно падали в дикой истерике. Как внимательно они слушали учителей, когда занятия шли во дворе, а потом вдруг все, дружно, взрывались болезненным смехом или слезами.

А еще ее очень расстраивало, что больные постоянно шли-стояли-сидели с глазами долу и ужасно от этого сутулились.

Хотя серьезных мышечных или костных нарушений у страдающих аутизмом обычно не имелось, Оля изучила этот вопрос — просто от скуки. И задумалась: вдруг им помогут обычные балетные упражнения? Улучшат координацию и осанку, заставят гордо смотреть вперед?

Когда сняли гипс, первым делом она отправилась в Центр. Втайне ждала — ей вежливо откажут. Но дружелюбная девушка с ресепшена немедленно отвела к начальнице, Антонине Валерьевне, а та сбивчивую теорию бывшей балерины даже до конца не дослушала.