Братва. Пощады не будет

Как базарят умные люди: семь раз отмерь – один зарежь!»

Макс явно не заметил ни этой внутренней борьбы приятеля, ни даже его подозрительных манипуляций с ножом. Обессиленный после обильной рвоты, он безучастно сидел у затухающего костерка, снова, по ходу, впав в тупую прострацию.

«Придется рвать когти отсюда», – окончательно решил Ягода, с нескрываемой брезгливостью обозревая сгорбленную фигуру своего напарника, выражавшую сейчас лишь апатичное безволие.

Докурив сигарету, Ягода направился в свинарник. Необходимо было убедиться, что оголодавшие твари благополучно уничтожили основное свидетельство недавнего убийства.

Невольно замешкавшись у входа, ударил сапогом в деревянные ворота. Противно заскрипев, те подались внутрь, открывая взгляду длинный ряд свиных клетей. Прислушался. Ничего необычного. Привычные звуки глупой животной жизни. Ни подозрительного урчания, ни жадного чавканья-хруста не слыхать.

Сначала подумал было, что ошибся клетью. Калмыка – даже частично – тут не наблюдалось. Но огромная буро-черная лужа на земляном полу мрачно засвидетельствовала, что зашел Ягода именно туда. Четыре жирных хряка, с сыто-пьяными бессмысленными зенками на окровавленных мордах, устало развалились по углам клети, переваривая на редкость обильный обед.

Ягода, стерев со лба вдруг выступившие капельки пота, пристально всматривался диковатыми глазами в эти четыре серые туши, словно пытаясь разглядеть сквозь их гладко лоснящуюся кожу очертания исчезнувшего лагерного кента.

Он слыхал, что свиньи в своем неуемном прожорстве не оставляют от человека даже берцовых костей и черепа, но лично убедился в этом впервые.

На нетвердых ногах выбравшись из жуткого места, ставшего надежной четырехместной могилой Калмыку, Ягода сразу направился к спасительной алюминиевой фляжке.

Жадно припав сухими горячими губами к горлышку, сделал пару добрых глотков и обернулся к Максу:

– Все! Завязывай страдать зазря! Вставай на ходули!

Грубо встряхнув Макса за вялые плечи, силой заставил того подняться на ноги.

– Очухайся, размазня! Из-за тебя ведь когти рвать приходится! А мне, чтоб ты сдох, всего два годишника до воли оставалось! Уходим! Хлеб прихвати.

Примерный план побега у Ягоды уже практически созрел.

"Уходить от преследования по тайге глупо. Шансов сбить со следа ушлых лагерных овчарок и благополучно обойти ментовские кордоны на дорогах и тропах слишком уж мало.

Оставалось единственное – обрываться по реке. Если повезет, пока их хватятся, они успеют достаточно удалиться от поселения и вырваться из квадрата, где будет проводиться первоочередная облава.

Огородами добрались до околицы деревни. Вот и река – надо лишь с горки спуститься.