Братва. Пощады не будет

Тяжелый доисторический комод соседствовал с пошарпанным кожаным диваном и парой продавленных кресел около обеденного стола. Из техники присутствовали всего лишь отечественный телевизор «Горизонт» и трехпрограммный радиоприемник.

– Располагайся, – кивнул на диван Могильщик, направляясь на кухню. – Я в момент что-нибудь пожевать сварганю. Хавка, конечно, не из «Пекина», но и не лагерная баланда."

"– Слишком не усердствуй, – напутствовал я его.– В зоне мой гурманский пыл начисто отбили. Потребность упала до минимума – с меня довольно яичницы и стакана чифиря без сахара.

– Маска бедного, скромного родственника тебе плохо идет, – усмехнулся Вадим. – Я-то уж тебя знаю от и до. Если желаешь, закажем ужин из ресторации. Телефон в наличии, через полчаса привезут.

– Не суетись, Могильщик. Ты ведь на разговор позвал. Так что давай перекусим наскоряк и займемся делом. Или телом? «Мокруха» намечается?

– Ну ты сразу, Монах, норовишь быка за рога. У меня принцип – на голодный желудок о делах ни полслова. Потерпи децал.

Пока Вадим химичил на кухне, я, по возможности, скрупулезно осмотрелся. Факт, что бытовые мелочи ярче всего характеризуют хозяина.

В первую очередь бросалась в глаза крупная настенная фотография молодой улыбчивой женщины в траурной рамке. Должно быть, это и есть жена Вадима, за убийство которой он «оттянул» восьмерку. Так гуманно схлопотал потому, что сам прибежал с повинной к ментам. Банальный «бытовик» – второй сорт в уголовной среде.

Не удержавшись, сунул руку в бельевой ящик комода. Почему-то почти все люди обычно под бельем прячут самое сокровенное. Так и есть – под рубашками рядом с пухлым бумажником нащупал револьвер. Это оказался «наган» сорок третьего года выпуска с навинченным на конце ствола цилиндриком глушителя.

Что ж, думаю, эта «фигура» нужна мне не меньше, чем Могильщику. К счастью, мы никогда не были кентами, и с его интересами я считаться не обязан. Сунул «наган» за брючный ремень сзади. Глушитель нахально уперся в копчик, ну да черт с ним. Стоящее приобретение никогда не обходится без некоторых жертв.

И как раз вовремя – Вадим уже входил в комнату, неся на вытянутых руках расписной жостовский поднос с холодными закусками и бутылкой «Арарат» посередине.

Через час, когда две трети золотой жидкости из литровой емкости благополучно перекочевали в наши желудки вместе с немудреным овощным салатом и дежурными бутербродами из хлеба, сыра и колбасы, Могильщик удовлетворенно откинулся в своем допотопном кресле и щелкнул крышкой портсигара, доставая два «косяка».

– Пыхнем, Монах. Жизнь плотно забита неожиданностями, как эти папиросы анашой. Так что давай расслабляться.