Братва. Пощады не будет
«Рубить хвосты» – безотказный, козырной прием преступной группировки, возглавляемой уголовником с тремя «ходками» по кличке Монах. Легальные предприятия банды стоят на мощных криминальных опорах: рэкет, наркотики, живой товар, а сами бандиты остаются «чистыми», безжалостно истребляя конкурентов и всех свидетелей. Похоже, они неуязвимы...
Должно быть, уяснив ситуацию и врубившись, что куда ни кинь – всюду клин, Могильщик решился:
– Ты отлично знаешь этого человека. Заказ на убийство получен от Ворона... После твоего рассказа мне стал ясен мотив. Он боится, что будешь мстить за свои годы тюремной баланды.
– Что-то в этом роде я и предполагал. Выходит, Ворон жив-здоров и все еще в городе обретается?
Могильщик принес из кухни литровую бутыль «Смирновской» и стаканы.
– Ворон здесь, шерстью оброс, заматерел – контролирует целую армию ресторанных и даже надомных проституток. – Вадим плеснул всем по полстакана.
– Есть все же судьба! – подвел я итог, отправляя «Смирновскую» по прямому назначению. – Как говорится, Бог шельму метит. Забудь про него. Я лично разберусь с Вороном и верну ему твой долг. Не хмурься, брат, не гони. Ты переживешь заказчика, гарантия. И знаешь, почему?
– Потому что сдал его тебе?
– Примитивно мыслишь, дорогой.
Могильщик неуверенно пожал мою руку, стараясь не опустить взгляда.
– Вот за это я Монаха уважаю! – захлопал лопатообразными ладонями Киса. – В натуре, бродяга по жизни! Но ты упоминал о каком-то солидном деле...
– Будет и дело, – я невольно усмехнулся молодому энтузиазму Кисы. – Но сначала договоримся о долях... В пивнушке часами просиживал не зря.
– Значит, будет два трупа, – подал голос Цыпа. – Есть ли понт мараться? Каков хоть куш?
– По моим прикидкам, каждый завоз тянет от восьмидесяти до ста миллионов товара. Барыгу я уже нашел, он дает треть от стоимости. Следовательно, навар составит примерно тридцать «лимонов». А теперь основное – каждый получит по пять, а оставшиеся десять пойдут в нашу общую кассу.
Ребята некоторое время молчали, казалось, всецело занятые курением и сосредоточенным созерцанием причудливых колечек дыма, лениво поднимавшихся к низкому потолку.

















