Братва. Пощады не будет

Могильщик от души добавил сцепленными в «замок» руками по почкам и поволок бесчувственное тело в наше убежище. Киса со своей жертвой последовал за ним.

Я огляделся. На шоссе не было ни одной машины. Есть все же фарт! Сел за руль и загнал фургон в кусты впритык к «Жигулям».

– Перегружайте тюки, а я займусь этими наивными ребятами."

"Достал шприц и прямо сквозь брюки сделал обоим инъекцию. Обратил внимание, что охранник не дышит. Расстегнул «молнию» на его куртке, чтобы нащупать сердечную мышцу, а нащупал пистолет в наплечной кобуре. Это оказался длинноствольный десятизарядный «марголин».

Хоть и малокалиберная волына, но натворила бы она дел, будь у охранника чуток побольше опыта или ума. Но придурки тоже имеют право на жизнь. Посему я встал одной ногой на грудную клетку верзилы и немного попрыгал, производя своеобразный массаж. С удовлетворением отметил, что охранник захрипел и начал, пусть тяжело, с надсадой, но дышать. В качестве скромного гонорара за спасенную жизнь забрал пистолет вместе с кобурой и запасной обоймой.

Все тюки в наш «жигуль» не вместились, и мы рискнули пару тюков привязать на машину сверху, задрапировав брезентом.

– Куда сейчас, шеф? – спросил Цыпа. – К барыге в Екатеринбург?

– Верно. Но в аэропорт.

– Там же ментов полно!

– А мы – спецназ. Ворон ворону глаз выклюет. Гони, кончай пустой треп. Все идет по плану.

Когда подъезжали к порту, протянул Могильщику «наган».

– Если произойдут неприятные неожиданности, у нас в наличии два ствола...

– Недооцениваешь ты нас, Монах! – оскалился Цыпа и, открыв бардачок, засветил двадцатизарядный пистолет-пулемет Стечкина. Ухмыляющийся Киса расстегнул куртку. За брючный ремень был заткнут вороненый «ТТ».

– Ну, тогда не о чем базарить, – почему-то расстроился я. – Любую группу захвата разменяем.

Свернули на бетонную дорожку, ведущую к складам-ангарам, составлявшим мини-городок.

У высоких двустворчатых ворот крайнего ангара сидел на табурете субъект лет пятидесяти в коричневом замшевом пальто и такой же кепочке, смотревшейся довольно легкомысленно.

При моем приближении Леонид Исакович вытаращился так, будто увидел черт-те знает кого, а не давнишнего лагерного знакомого. Он даже привстал с табурета, но тут же обессиленно плюхнулся обратно.

– Леня, веди себя прилично, – хлопнул я его по плечу. – Или у тебя условный рефлекс выработался – при виде спецназа в штаны накладывать?

– Монах?! Так это ты?

– Гарантирую. Товар привез, как условились. Куда сгружать?

– А кто это с тобой? Хотя не говори – морды, кажись, знакомые. Тоже с «двойки», что ли?

– Не твое дело. Долго порожняк гнать будем?

Достойный сын Исака бодренько вскочил и утащил табуретку в глубь склада.

– Загоняйте сюда! – крикнул оттуда уже без мандража в голосе.

Разгрузились споро.