Брегет хозяина Одессы

Почему так заведено, что взрослый человек должен сделать первым решающий шаг? Почему, уже повзрослев, Сергей все равно не хотел общаться? Он не желал никакого сближения и тогда, в кафе. Кто знает, убийство отца – не расплата ли за грехи обоих – отца и сына?

Местный житель, светлый бородач, уже закончил молиться, встал, перекрестил широкий лоб и отправился по тропинке вниз, будто растворился в легкой дымке. Рита тоже поднялась с колен, а Сергей не шевелился, лишь его губы бормотали что-то, похожее на просьбу о прощении. Встревоженная, девушка дотронулась до его вздрагивавшего плеча.

– Сережа, что с тобой?

Он будто очнулся, посмотрел на нее невидящим взглядом и вдруг улыбнулся. Рита впервые видела такую светлую и добрую улыбку на его губах.

– Где этот человек? – Он поискал глазами бородача. – Уже ушел? Жаль, я хотел сказать ему спасибо. Я пришел сюда неготовым, с камнем за пазухой, а ухожу просветленным.

Он встал, выпрямился, и Рите показалось, что молодой человек стал выше ростом. Глаза его излучали доброту и нежность.

– Я почувствовал Бога, – сказал он воодушевленно, – и он заставил меня раскаяться. Ты знаешь, как это здорово – раскаяться в плохих поступках. Здорово – потому что ты чувствуешь себя заново родившимся. У меня бывало такое ощущение. Ты идешь потный, грязный, усталый и оказываешься на пляже, сбрасываешь одежду, которая стягивает тебя, как обруч, кидаешься в воду – и будто заново родился. Уходит усталость, уходит тревога, уходит грусть… У Лермонтова есть такое стихотворение «Когда волнуется желтеющая нива». Последняя строфа так точно отражает мое состояние! – Он поднял руки к небу и процитировал:

Тогда смиряется души моей тревога,Тогда расходятся морщины на челе, —И счастье я могу постигнуть на земле,И в небесах я вижу бога…Да, Риточка, – продолжал он, дыша полной грудью, – я впервые почувствовал Бога. И мне не важно, что мы не нашли здесь то, что искали. Мы – или я – нашли неизмеримо больше.

Девушка вспомнила, что рассказывали знакомые геокешеры, которые приходили сюда. Иногда им являлись какие-то бородатые старцы, помогавшие услышать свое сердце, но ее друзья потом не могли сказать, было это наяву или под гипнозом. Впрочем, разве это важно?

– Но все же давай попробуем поискать.

Рита, дернув себя за прядь волос, засуетилась, забегала между развалинами, но вскоре поняла, что все ее поиски напрасны: наверняка Олег Григорьевич Ивашов выбрал для тайника более простое место. Несомненно, коробочку с сокровищем можно было спрятать в расщелинах среди развалин, но, во-первых, искателям пришлось бы повозиться не один день, чтобы ее найти, а во-вторых, паломники, часто посещающие это место, выгнали бы искателей, стремящихся передвинуть священные камни.

– Ты прав.