Брегет хозяина Одессы

Говорят, если нельзя, но очень хочется, то можно, – он захохотал, заколыхался всем тучным телом. – Ладно, давай пить чай и есть торт, – Северный аккуратно положил кусочек на блюдце Беспальцеву и придвинул чашку с чаем. – Ох, Геночка, помню, как мы пили чай с самим Утесовым… Что это был за человек! Ты наверняка слышал о Митьке-Китайчике… Было время, когда о нем говорила вся Одесса. Знаешь, Митька часто приходил на концерты Утесова и всегда внимательно слушал, когда Ледя – так его звали родители и близкие друзья – исполнял блатные куплеты. Митьке не было чуждо чувство прекрасного, между прочим, это все замечали. Этакий утонченный бандит. Как-то за чаем Леонид Осипович рассказал мне, что однажды к нему прибежал испуганный коллега – известный одесский куплетист Лев Зингерталь. Представляешь, у него украли фрак. Это была катастрофа – без фрака его не выпустили бы на сцену. Когда Утесов узнал об этом, он тут же пошел в кафе «Фанкони», которое Митька очень любил и часто собирался там со своими людьми. Отсюда они, как говорили у нас, «руководили» всей жизнью Одессы. Леонид Осипович не побоялся зайти в кафе – и правильно: Митька пригласил его к своему столику. Но Утесов отказался от приглашения и рассказал о краже фрака. В ту же минуту раскосые глаза Китайчика гневно сверкнули, и, обращаясь к одному из своих «мальчиков», он прошипел: «Что вы наделали? Вы же лишили человека куска хлеба. Чтобы через полчаса у него был фрак!» Леонид Осипович тут же развернулся, вышел из кафе, сел на извозчика и приехал к театру. У входа его ожидал Зингерталь, на котором просто не было лица. Когда его привели в чувство, выяснилось, что принесли… восемнадцать фраков разных цветов. Понимаешь, «мальчики» не смогли установить, какой из украденных на тот момент в Одессе фраков принадлежал Зингерталю. Такие дела…

Беспальцев с удовольствием расправлялся с тортом. Давненько он не едал такой вкуснятины. А дядя Боря, погрузившись в воспоминания, не мог заставить себя проглотить хотя бы кусочек."

"– А какая любовь была у Утесова с женой Леночкой! – простонал он. – Ты бы видел эту женщину! До чего мудра! Не скажу, что очень красива – это на любителя. Но, представь, насколько нужно быть умной, чтобы удерживать возле себя мужа – любимца тысяч женщин – целых сорок девять лет! Если бы Леночка не умерла, они справили бы золотую свадьбу.

Геннадий улыбнулся.

– Странно, дядя, – проговорил он с набитым ртом, – что в Одессе еще можно встретить людей, которые видели и Утесова, и Митьку-Китайчика. Последний больше известен, чем Утесов. Как же криминальной личности удалось покорить такой город?

Северный театрально закатил глаза:

– О, Гена, это был обаятельнейший человек, образованный, относительно, конечно.