Бриганты (СИ)

— Рыцарю нужен оруженосец, — ответил Кривой Доминик и заверил меня: — У него есть доспехи и конь, но не очень хорошие. Зато воин отменный.

В том, что он хороший воин, я не сомневался. Глаз у меня уже наметанный на толковых бойцов. Я, правда, привык, что оруженосец должен быть намного моложе, но мне объяснили, что за последнее время изменились правила приема в рыцари. Теперь посвящать мог только рыцарь — баннерет, барон, которому не было смысла делать это. И рыцарь, и оруженосец, при наличии коня, доспехов и вооружения, считались конными латниками, только первому надо было платить в полтора-два раза больше. Поэтому дети баронов могли стать рыцарями лет в пятнадцать, а дети башелье — бедного рыцаря — в тридцать, а то и позже.

— Перебирайся в комнату к моим людям, — сразу приказал я оруженосцу.

— Он задолжал два ливра, одиннадцать су и пять денье, — проинформировал меня Кривой Доминик.

— Включишь в счет, — молвил я.

Работодатели платить будут мне, а я удержу задолженность.

9

По новым правилам капитан должен содержать свою руту в промежутках между контрактами. За это он удерживал из их зарплаты треть, забирал треть добычи и мог распорядиться оставшимися двумя третями в общих интересах. Новому оруженосцу я отдал доспехи рыцаря Анри де Велькура. Затем продал остальные трофеи, мула и старые арбалеты. Взамен купил себе обученного боевого коня, темно-гнедой масти, за семьдесят франков; которому дал имя Буцефал. Недоученного молодого иноходца сделал верховым конем. Язык у меня не поворачивался дать ему гордое имя, звал просто Гнедком. Еще одного боевого коня рыжей масти купил за пятьдесят франков Хайнрицу Дермонду. Он отдал своего коня одному из новых арбалетчиков. Им я купил пять жеребцов по цене тридцать пять — сорок франков. На всю руту приобрел двух кобыл по пятнадцать ливров, чтобы запрягать в телегу; три палатки вместимость двенадцать человек и одну четырехместную, короткие пики и арбалеты со стальными луками и рычагом «козья нога», которые были меньше, легче и удобнее для стрельбы верхом. Напоследок заказал всем сюрко с моим гербом, помня, что встречают, а значит, и платят, по одежке.

Недостающие деньги занял у ростовщика с библейским именем Соломон — рыхлого иудея с двойным подбородком и завитыми пейсами, одетого в желтый головной убор типа фески и просторный длинный, почти до земли, желтый кафтан, из-под которого выглядывали острые носы черных пуленов. Подозреваю, что что-то из его облачения — кафтан или пулены — явно достались ему от должника и не нашли покупателя, поэтому донашивал сам. Экономил, наверное, и на стирке, потому что от него сильно пованивало. Соломон появился на постоялом дворе с подачи Кривого Доминика, когда мне потребовался кредит.