Бубен Костяного принца

Князь Верес – единственный, кто не пострадал от ее нашествия».

Правители слишком пылали жаждой расправы, чтобы в чем-то разбираться. Им нужен был жертвенный агнец, на которого можно стравить накопленную злобу. А кое-кто под общий шум вполне расчетливо собирался извлечь свою выгоду за счет ослабления князя. И Вереса тогда назначили виноватым. Даже не беря в расчет, что сам он никакой выгоды от нашествия не получил, достаточно было и того, что «не пострадал». Против него ополчились все, даже его ближайшие союзники не рискнули встать на его сторону. В итоге был разрушен Северград, а без вины виноватый народ волка загнан в леса.

Карина положила Вересу руки на плечи.

- Послушай, князь. Ты вернул свой город, запустил речную навигацию и ввел этот свой платежный строй. Этим ты порушил налаженные связи поставок и оплат. Я не буду перечислять всех, кого ты лишил прибыли. И без того твое усиление многим как ком в горле. При любом удобном случае на тебя постараются повесить всех собак.

- Я понимаю это, Карина, - мягко подтвердил князь, - И не ждал, что возврат Северграда мне легко сойдет с рук. Я тебе обещаю, буду предельно осторожен.

Луна переместилась в высшую точку неба и осветила зал заседаний через отверстие в куполе. Правители потянулись к своим местам.

- Хорошо, князь, - Карина отстранилась, - Именно это я и хотела от тебя услышать.

Пока заячий король, а должность председателя в этом году перешла к нему, озвучивал положенную протоколом речь, предварявшую каждое собрание, правители занимали кресла, каждый свое, как это делалось уже не одну тысячу лет. Не теряя времени, председатель ударил молоточком о столешницу и возвестил о начале заседания.

- На сегодняшней повестке будет только один вопрос, - сообщил он, - Безо всякого сомнения волнующий всех.

Правители загомонили в один голос. Чтобы призвать их к тишине председатель снова был вынужден стучать молотком по столу:

- Слово предоставляется Азум-хану. Его земли первыми попали под удар. Полагаю, хану есть чем поделиться с высоким собранием.

Азумхан поднялся из-за стола, хотя обычно правители говорили, не вставая со своих мест. Постепенно разговоры смолкли, на него уставились сорок семь пар глаз.

- Первое, что я хочу сказать, - начал хан, - Вести войну в подобном положении глупо и безрассудно. Я предлагаю объявить перемирие до тех пор, пока мы не разберемся с нашествием мертвецов.

Притихшие было правители снова заговорили, поддерживая предложение хана. Впрочем, на их мнение хану было плевать, он смотрел только на сидящего прямо напротив него Тайгара. Король тигров не спешил с ответом, он барабанил пальцами, что-то прикидывая в уме:

- Я принимаю предложение о перемирии, - сказал он наконец.