Бубен Костяного принца
На континент надвигается новая напасть пострашнее альянсовых войн, и замыкающее отделение третьей сотни роты атмана Вепря снова вступает в бой.
- Хоть одна хорошая новость сегодня, - заячий король облегченно выдохнул, - Конец войне!
И снова поднялся шум, кто-то даже хлопал в ладоши.
- Не конец войне, а перемирие, - Тайгар треснул ладонью по столу, привлекая внимание, - Прошу занести это в протокол, чтоб потом не возникло недопониманий.
- Да, да. Разумеется, - поправился председатель, - Перемирие. И давайте проявим терпение, дадим высказаться Азум-хану. Мы ведь пока совсем мало знаем об этих … эм-м… оживших мертвецах.
- Их нельзя назвать в полной мере ожившими, - поправил хан и обвел взглядом враз замолкших правителей, жадно ловящих каждое его слово, - Они остаются мертвыми, но способны передвигаться, а главное… нападают на людей.
- А правда, что все, кто погибают от их рук, пополняют их ряды?
- Нет, не все. Но таких крайне мало.
- А они имеют какую-то особенность? Отличие от остальных?
- Имеют, - хан криво усмехнулся, - Те, кто не употреблял нифриловых настоев, умирают как положено умирать обычному человеку.
В зале повисла гнетущая тишина. Князь Верес готов был биться об заклад, что все правители сейчас мысленно прикидывают количество кабаков и аптек, торгующих на их землях нифриловыми настоями.
"Но это будет не сегодня, у князя пока еще есть время, чтобы придумать, как обезопасить себя, и найти доводы, способные отвести нападки, а пока знаменные правители взялись за выработку мер противодействия Поднятым мертвецам.
И ни один из них не предложил объединить силы и встать на пути у мертвецов единым непобедимым войском. Слишком они были разобщены, слишком друг другу не доверяли. Каждый привычно искал способ выжить, опираясь лишь на свои собственные силы.
Всю оставшуюся часть собрания Верес прослушал вполуха, уйдя в себя, и что-то обдумывая. А когда заседание закончилось, и зал снов опустел, он остался последним и возвращаться в плотное тело не спешил. Он сидел в одиночку за столом на своем месте, опершись локтями на столешницу и сжав ладонями виски.














