Будь моей няней

— То есть ты герцогиней не станешь, придется довольствоваться титулом графини, — улыбнулся граф. — А вот наш сын будет наследным герцогом Маррокун и графом Мармелайд.

— Или дочь, — заметила я.

— Или дочь, — хитро улыбнулся граф.

Потому что мы оба уже знали к этому времени, что будет мальчик.

— Хочешь назвать его Лероем? — осторожно спросил граф.

— Нет, я не хочу тащить прошлое в будущее. Давайте выберем имя все вместе…

Ох, это была плохая идея! Очень-очень плохая идея! Никогда и ни за что я не посоветую никому выбирать имя всей семьей.

— Джельсомино, Тореадорино, Арканджело, Биаджио, Гаэтано… — зачитывала подготовленный список Элли. — Вот, какое-то из этих.

— Мне нравится имя Джиацинто, — надула губки Пэм.

— Может, Инноцензо? Пап? Имма? — спрашивала Камилла и тут же предлагала: — Касимиро? Мм?

— А тебе какое нравится? — повернулся Антуан к Кирабе.

— Все красивые. Может, Ланзавро? — робко прошептала девочка.

— Что ж, неплохое имя, — сказал граф. — Имма, что скажешь?

— Да ну-у… Ланзавро звучит как Бронтазавра… — протянула Элли.

И все захихикали, вспомнив тетушку Бронтазавру.

— Имма, Имма, как тебе Силвестрилло? — заглядывала мне в глаза Элли.

— Нет, Тонайо. Имма, папа, давайте назовем его Тонайо!

— Какое дурацкое имя! Эмилио и то лучше!

Я застонала и переглянулась с графом…

Эпилог

— Ребенку скоро рождаться, а имени у него до сих пор нет, — восклицала Камилла, заедая свое возмущение ореховыми полосками.

Девочки меня выгуливали, потому что лекарь велел мне больше ходить, а не отлеживать бока, хотя передвигаться мне было уже трудно. Я чувствовала себя надутым шариком, только не тем, что вот-вот взлетит в воздух, а что вот-вот лопнет.

— На, Имма, съешь, порадуй нашего Теодоро клубничным суфле, — пододвигала мне тарелку Элли.

— И никакой он не Теодоро, — зашипела Камилла на младшую. — А Имме лучше съесть сырную лепешку.

— Девочки, вы хотите обратно катить меня как мячик? — взмолилась я, отодвигая предложенное. — Нам еще обратный путь идти.

— А что, это было бы смешно, — захихикала Элли."

"— Так что насчет имени? Малыш уже вот-вот родится, как же он будет без имени? — напомнила о насущном Камилла.

— Если мы не придем к согласию, то ребенок будет Лероем, в честь последнего герцога Маррокуна, — сказала я свое последнее слово.

— А почему вы не хотите назвать его Йорелем? — спросил дядюшка Бонборино, который слушал наши препирания, пока наливал девочкам кофе и лимонады. — Йорель — Лерой наоборот.

Мы все потрясенно уставились на Бонборино.

— Йорель… Йорель, — попробовала я на вкус.

— О, мне нравится! Йорель красиво звучит! — воскликнула Элли и подпрыгнула. — А вам?

— И мне нравится, — призналась я.

— И мне, — согласилась Камилла.

Близнецы синхронно кивнули.