Будь моей ведьмой

— Но я слежу за общепитом днем и ночью, что разрешить, что запретить, я знаю точно, — продолжал издеваться над эстрадой и собственным скелетоном Кощей-младший.

Молча оглядела кухню — на столе имелся изрядно покоцанный кекс. Чуть в отдалении небрежно лежала открытая упаковка с такими же, но целыми, из которых никто пока не повыковыривал малиновый джем. А этот, покоцанный, несчастно возвышался в одиноком блюдце посреди стола. На краю того же стола имелась банка сыра «Маскарпоне», упаковка с сахарной пудрой, желтки яичные, перемешанные со скорлупой прямо в упаковке, ваниль в стручках и порошке, плитка черного шоколада.

— Я знаю, как ничем не отравиться, три раза воду вскипятить, чтоб раз… О, закипает!

И Саша, продолжая самозабвенно помешивать, подхватил турку, шагнул к столу и, застыв, недоуменно оглядел ингредиенты. Еще немного помешал белое варево, потом выдал:

— Генри, и где мне все это мешать прикажешь? Кастрюлю давай!

Несчастный скелет метнулся к шкафу, извлек монстра литров на десять и замер под злым взглядом Стужева. Тому было достаточно изогнуть бровь, чтобы Генри все мгновенно осознал, жестоко раскаялся и достал глубокую тарелку.

— Уже лучше, — пробурчал Кощей-младший, — давай сюда.

Дрожащими руками тара была водружена на стол, после чего Стужев отложил ложку, коей мешал варево, достал телефон, включил и прочел вслух:

— Тоненькой струйкой и непрестанно помешивая влить белки в сыр «Маскарпоне»… — взгляд на тарелку, на сыр, на турку с белой субстанцией. — Генри, вот если по-любому мешать буду, на кой им тоненькая струйка, а?

И не дожидаясь ответа, Саша выключил телефон, засунул в задний карман джинсов, затем вылил все белое и тягучее, как патока, в тарелку, турку швырнул на стол и взялся ложкой выгружать сыр в ту же тарелку.

— Прив! — Окрик на весь дом.

Привидение мгновенно появилось перед хозяином, чтобы услышать:

— Вали наверх, осторожно постучись… постучись, ты понял? И спроси леди Ритусика…

— А спроси меня сам, — обнаружила я свое присутствие и шагнула в кухню.

Он вскинул голову, посмотрел на меня, окутывая волной нежности, и улыбнулся. Я улыбнулась в ответ.

— Доброе утро, леди Маргарита, — поприветствовал меня скелет.

— Доброе утро, Генри, доброе утро, привидение, — вежливо поздоровалась я.

— Леди Маргарита, прекрасно выглядите, — тоном дамского угодника произнес Генри.

Я смущенно поправила платье и едва слышно выдохнула:

— Спасибо.

Увы, мои шорты, майка и кроссовки остались там, в мире темных в вампирском замке, сарафан мне надевать совсем не хотелось, и оставался выбор — мои джинсы от мавок и очередная Сашина майка, или вот это вот зеленое платье. Почему-то выбралось платье.