Будь моей ведьмой

Потрясенно смотрю на него, он мне шепотом ехидненько:

— Там у драконов, как я понял, нехватка представительниц женского пола, да? И заметь — никакого матриархата. Опять же сплоченность на фоне ненависти к темным.

— А… — начала я.

— А здесь ее не потерпим ни я, ни Геката, ни темные, которые придут мстить. Огоньку?

* * *— Мля-а-а-а! — Громовой ор сотен глоток разной тональности оглушил.

Открыв глаза, увидела невероятное — здесь шел пир! На болота натащили соломы, причем она была насыщенного золотого цвета. Прямо на соломе были расстелены скатерти-самобранки и не только скатерти — еще и шкуры быков, на которых имелось сырое мясо.

А еще тут наблюдались горы орешков — лесных, грецких и шишки тоже. И три бочонка с чем-то явно хмельным, потому как все были захмелевшими.

— За нашу великую ведьму! — пропищал какой-то бельчонок.

— Мля-а-а… — поддержали все тост.

Дверь в избушку открылась, на пороге показалась Курочка Ряба — сверкающая и красивая такая. И вот она, увидев нашу троицу, распахнула крылья и бросилась к нам с воплем:

— Хозяин, родненький!

Это было только начало — через мгновение к ней, оттеснив меня, присоединились Кот, Волк, Лиса, Гусь со всей своей стаей и даже Мышка! Один только Колобок, выйдя на порог, обиженно сказал:

— Жмоты, мне полмешка всего дали.

Полмешочечка! Жмоты!

Улыбнувшись, я подошла, взяла Колобка на руки и спросила:

— Смотрю, нашествие на «Золотую пшеницу» прошло успешно?

— Дважды мотались, — сдал мне начинающих клептоманов Колобок, — и даже больше скажу: они себе три поля засеяли, с разрешения Гада Змеевича, вот празднуют опосля трудовых подвигов.

Если честно, после такого я очень своим зверьем загордилась, молодцы же.

И тут послышалось:

— Рррита, будь так любезна избавить меня от…

Саша не успел договорить, как дверь распахнулась и появилась Ядвига.

— Ритусик! — Она плавно слетела по ступенькам и с ходу обняла меня. — Рассказывай, — начала патетически, — где была, чего без меня натворила, как этот гад злодейски бесстыдный обижал тебя, да что за злодейка позади стоит, зубами скрежетает, а?

Обняв призрака, я прошептала:

— Издевался, да.

— Я так и знала! — воскликнула книга. — Ирод шредером озабоченный, супостат окаянный. — А потом от меня оторвалась и восторженно так: — А мы на дело ходили!

— Как? И ты? — Я даже не поверила.

— А как же, — гордо ответила Ядвига, — что ж мне, одной с Колобком в избушке куковать? Все пошли, и я пошла.

— Стужев, — устало сказала я, — знаешь, кажется, ты всех научил плохому.

Саша подошел, держа на руках Лису и осторожно ее поглаживая, Патрикеевна урчала от удовольствия, Кощей же недовольно проворчал:"

"— Теперь меня еще и звери любят. Дожил. — Устало вздохнул и скомандовал: — Острозуб, сгоняй на дальний конец стола, позови мне дракона.