Будь моей ведьмой

Капитан Боевых Белок вскочил и весело перепрыгивая по головам волкодавов и обычных волков, каким-то образом тоже пирующих с нашими, помчался к драконам.

— Стефу к Леру Рукораспускающему, а мы к князю, — напомнил о вчерашних планах Стужев.

— К князю? — Лисичка подняла голову, оглядела меня. — Рита, последний сарафан остался.

И мы пошли переодеваться.

* * *Терра сказочно прекрасна. Простираются густые зеленые леса, радуют взор обитаемые земли с квадратиками возделанных полей, табуны единорогов мчатся по степи, по берегам полноводных рек резвятся водяные лошади, с высоты голубые, вблизи — полупрозрачные.

Гряды гор хребтом дракона рассекают скалистые территории, огромные озера сверкают в лучах полуденного солнца, пролетающие мимо птицы радостно кивают головой, словно приветствуя. Я даже не поняла, как стала махать им в ответ.

— Знаешь, я, кажется, начинаю ревновать, — вдруг признался Саша.

— Что? — удивилась я и повернулась к Стужеву, крутанувшись в кольце его рук.

Мы летели на незримой тропке, и он все время крепко сжимал меня в объятиях, словно боялся выпустить хоть на мгновение.

— Тебя ревную.

 — Какая-то тихая грусть прозвучала в его голосе. — Хочется взять тебя, закрыть, спрятать ото всех и сказать: «Моя прелесссть».

— Нет, ты не настолько злодейский злодей, — рассмеялась я.

— Как знать… — загадочно улыбнулся Саша.

Приподнявшись на носочках, потянулась к его губам. Ответ последовал незамедлительно и был куда как жестче, сильнее и жарче, чем мой скромный поцелуй. И странное дело — в объятиях Кощея-младшего Терра казалась мне раз в сто волшебнее и сказочнее.

Вот только:

— Саш, — я чуть-чуть отстранилась, — а у князя пауков не будет, нет?

Несколько недовольный тем, что я остановилась, Стужев нахмурился, затем тихо, и касаясь губами моих губ, произнес:

— Нет, Маргош, я с ним просто поговорю.

— Вот так просто? — не поверила я.

Стужев невозмутимо пожал плечами. Я подумала, тяжело вздохнула и примирилась с происходящим.

— Пауки так пауки, переживем, главное, что ты рядом, — и снова потянулась к его губам.

А меня никто не поцеловал. Более того, на меня обиженно и зло смотрели, после чего Стужев прошипел:

— Ну, Маргоша!

Наш подлет заметили издали. И странное дело — стольный град вдруг начал пустеть! Из городских ворот, а их в городе, окруженном высоченной белокаменной стеной, было четверо, повалил народ.

Главное — до того как они нас увидели, в город стекались телеги, народ торговый шел, причем очередь была изрядная, как на таможне, а стоило кому-то пальцем ткнуть в небо и заорать «Кощей», как все телеги развернулись и долой из города, причем тоже в порядке очередности. Но ладно, они — стражники, увидав нас, побросали оружие и помчались прочь, обгоняя телеги.