Будь моей ведьмой

Потом включили на повтор и я с первых аккордов начала с:

— Ммм… ооу… оооуууоооо оу!

Музыка гремела так, что подрагивали стаканы на столе — нам было все равно! Лучшая стихийная вечеринка в моей жизни! Мелодия сменяла мелодию, танцы были один зажигательнее другого, мы бесились как могли, поливали друг друга шампанским и даже пили его прямо из бутылок, после чего я почему-то принялась слизывать остатки крема со стужевской груди, но несколько увлеклась, а он решил устроить гонку века и отомстить за поруганный правый сосок, ну совсем ведь нечайно укушенный мной.

А потом, целуясь у того окна, где Саша таки меня поймал, мы заметили, что уже рассвет, точнее, Стужев заметил, а мне лично целоваться понравилось.

— Стой, подожди. — Он нежно чмокнул в кончик носа. — Это же наш первый рассвет вместе.

И мы стояли у окна, я впереди, а он, нежно обнимая и уместив голову на моем плече, и смотрели, как поднимается солнце. И такое чувство, что в этот момент рождалось что-то удивительно-прекрасное, светлое, огромное и огненное. И такое большое-пребольшое… счастье, наверное.

— Какая потрясающая первая брачная ночь… — прошептала я.

— Мне тоже очень понравилась. — Князь сжал меня чуть крепче и прошептал: — Люблю тебя.

Я крутанулась в кольце его рук, встала на носочки, потянулась к его губам и прошептала, почти целуя:

— А я, кажется, тебя…

И тут до нас обоих дошло, что первая брачная ночь еще совсем не закончилась, а очень даже начинается… Ну или первое брачное утро… А какая разница, нам было просто хорошо.

* * *Пробуждение получилось… сладким.

— Ритусик… Ритуся… Риточка… Ритунчик… Ритасик… Ританчик… — тихо шептал кто-то, целуя реснички, носик, скулы, губки и спускаясь ниже, — Ритунечка, Ритушечка, Ри…

— Меня пугает твоя фантазия, — прошептала я немного хриплым после сна голосом.

Тихий смех и лукавое:

— Только фантазия?

— Сашенька, нет! — простонала я.

— Риточка, да! — сообщил коварный Стужев, опускаясь со своими поцелуями все ниже.

— Александр, вы маньяк. — Тоном возмущенной тургеневской девушки.

— Маргарита, будьте снисходительнее, — в тон мне ответил муж и с притворной обидой: — В конце концов, меня можно понять… у меня в постели голая женщина.

— То есть вы с каждой обнаженной женщиной ведете себя подобным образом?! — возмутилась я.

— Нет, — уже целующий живот Стужев, не сдержавшись, хохотнул и добавил: — Только с теми, на ком женат. Они… вкуснее.

И он спустился ниже!

— Саша! — воскликнула вконец смущенная я.

— Размножаться, размножаться и еще раз размножаться, как завещал великий дяденька Ленин, — выдал мне слоган Стужев, приступая к этим, которые «Чем выше любовь, тем ниже поцелуи».

— Ты был знаком с Лениным? — нервно спросила я, пытаясь отвлечь его от… от этого.