Будь моей ведьмой

Что у вас произошло? Нападение темных?! — Широкая улыбка мне, но тон оставался вполне суровым: — Игнат Вяземский оказался темным? Вы шутите?! Быть не может, Георгий Денисович, вы же сами его проверяли, вы не могли так облажаться. Могли? — И с издевкой: — Невероятно. Полагаете, что нападения на группу были спровоцированы темными? Любопытная теория. Нет, у меня другой нет, так что можете смело придерживаться вашей. Закрыт переход, правда? Думаете темные?! И это темные?! Нет, не думал. Сбор сегодня? Хорошо, мы будем. Да, Ритуся со мной и приедет тоже со мной.

Мастер, советую сопоставить услышанное ранее «по семейным обстоятельствам» и сказанное сейчас «со мной», а после задуматься о целесообразности каких-либо инсинуаций по околопостельной теме. Именно так. Ваши возмущения можете оставить при себе, мне ни они, ни ваше мнение неинтересны. Всего доброго.

Он нажал на кнопку отбоя и бросил телефон на стол.

— Рассказывай, — потребовала я.

Стужев пристально посмотрел на меня, и на его губах начала расплываться ехидно-коварная улыбочка.

— Что? — не выдержала я.

— А что, Маргош, клептомания заразна? — в свою очередь поинтересовался он.

Чувствую, как начинаю медленно краснеть.

— Обчистить хранилище, — укоризненно-издевательски продолжал муж. — Да, тебя в моей семье определенно примут за свою. Хотя нет — в нашем генетическом наследии умение играть на нервах отсутствует.

— Ой не скажи, — не менее ехидно вставила я.

Стужев медленно протянул руку, взял один шарик сухого завтрака «Несквик», который Генри для меня купил, и молча запустил в меня. Описав дугу, шоколадный шарик попал в декольте и там и застрял.

— Это что такое было, няшка женатая?

— Это, анимешка замужняя, моя реакция на черезмерное ехидство, — победно усмехаясь, заявил Князь.

Молча протянула руку, взяла всю пачку.

— Не смей, — предостерег супруг.

Запускаю ладонь в упаковку.

— Рита, накажу, — попытался предотвратить неизбежное Стужев.

Набираю горсть шариков…

— Хорошо, понял! — явно позерствуя, вскинул руки типа «фашист сдался без боя». — Готов искупить вину и съесть шарик.

— Какой? — не поняла я.

— Который во-о-он там застрял.

Разжав ладонь, ссыпала все шарики в тарелку, потом демонстративно вытащила попавший в цель и съела.

Сама. Врагам на зло.

— Жадина, — обиделся муж.

— Ты знал, на ком женишься, — парировала я.

— На клептоманке со стажем, — хохотнул Стужев. — Да, Маргош, два сапога пара — это про нас.

Подавила улыбку. Засекший это Князь тяжело вздохнул и на выдохе протянул:

— Правда, тебя еще воспитывать и воспитывать…

Молча показала ему язык.

— Это намек? — оживился супруг.

У меня от постоянных улыбок уже скулы болят, но удержаться же невозможно.