Будь моей ведьмой

Несколько растерявшись от такого, Князь тоже меня обнял, но хватило его ненадолго и руки начали курсировать от моей спины, до… в общем пониже спины.

— Хочешь анекдот? — вдруг спросил он.

— Давай, — безразлично согласилась.

— Ну слушай. В общем, спальня, лежат дед с бабкой, дед так осторожно протягивает руку, касается ладони бабки, сжимает нежно ее ладошку…

— И? — Я запрокинула голову, посмотрела на него.

— И тут бабка говорит: «Ой, только не сегодня, у меня голова болит».

Все. И молча на меня смотрит.

— И? — не поверила я в завершенность анекдота.

Разочарованный моей недогадливостью, Стужев тяжело вздохнул и пояснил:

— И вот в старости даже подержаться за руки — лень, Ритка!

— И? — снова не поняла я.

— И в общем, пока не постарели, давай не будем тратить время зря, — прошептала моя невозможная злодейская сволочь, и в следующую секунду я была прижата к кабинке, а он продолжил: — Даже если это всего пять минут.

Сильные, жадные, вечно до меня голодные губы накрыли мои, унося куда-то, где я сама себе завидовала. И не сочувствовала ни разу!

Пять минут мы безбожно целовались и нам было мало, а потому, когда возле кабинки раздалось: «Мм… можно войти?», разочарованно простонали оба.

— После универа — домой, — решил Стужев.

— Идет, — сходу согласилась я.

Его искрящиеся счастьем глаза.

— Люблю тебя, — нежный поцелуй. — Очень люблю, — еще один, — ведьмочка моя.

Последний поцелуй вышел чувственным, сладким и таким улетным, что я стояла, улыбаясь и прикрыв глаза и после того, как Александр вышел из кабинки. И даже когда вошла Ольга, и даже после того, как она протянула мне стопку пакетов.

Доставала я содержимое с той же глупо-счастливой улыбкой и под недоуменно-сочувствующим взглядом вампирши. Вытащила зеленое шелковое платье без изысков, но сразу видно, что совсем не дешевое, чулки, темно-зеленые туфельки на шпильке, в тон к ним темно-зеленую сумочку.

— Честно, я буду вам крайне благодарна, если вы все это наденете, — призналась Ольга.

— А… если не надену? — осторожно спросила я.

Мне протянули другой пакет — джинсовые тортики весьма интересного покроя, белые носочки, синие джинсовые кроссы, зеленая асимметричная маечка, открывающая одно плечо, свободная в груди и обтягивающая в талии.

— Это! — решила я.

— Жаль, платье вам изумительно подошло бы.

— Просто универ, — попыталась объяснить я.

Ольга понятливо кивнула, убрала платье, чулки и туфли, срезала бирки с остальной одежды и оставила меня переодеваться.

Когда я вышла из кабинки, у некоторых заметно потемнел взгляд, а Ольга с трудом подавила мстительную улыбку.