Будь моей ведьмой
Самый вредный из людей — это сказочный злодей. А что делать, если злодей влюбился? Да не в кого-нибудь, а в тебя? Причем не просто злодей, а внук самого Кощея, который по вредности, злобности и расчетливости знаменитому предку не уступит, а вот обаяния и наглости у него куда как поболее будет. А еще он ревнивый собственник, чем и гордится. И тут уж не помогут ни армия воинственных белок, ни избушка на курьих ножках, ни все Яги разом. Да даже фолиант говорящий и обучательный не спасет.Кстати, а вы в курсе, зачем сказочному злодею паспорт любимой девушки?
Тот почему-то с надеждой взглянул на Князя… и, видимо, надежда погибла, потому что мастер побледнел даже. И уже вздрагивая, сел на свое место, словно к казни приготовился.
— Как?! — задал всего один вопрос посвященный.
И все уставились на Георгия Денисовича, а Саша, не оборачиваясь, завел руку за спину, нашел мою ладонь, осторожно погладил и вновь вернулся к своей позе настороженного недоверяшки, прислонившегося плечом к стене и сложившего руки на груди. Чего он опасается?
Правда, долго думать о Саше не получилось — захватила разворачивающаяся сцена.
— Игнат Вяземский не проявлял качеств… — начал Георгий Денисович. — После самоубийства Станислава он… — Снова сбился. — Данные были выдающимися, но не вызывающими подозрений и…
Еще один взгляд на Стужева. Испуганный взгляд. Георгий Денисович боялся. Очень боялся. На лбу засверкали бисеринки пота, руки заметно подрагивали, лицо стало бледным. Самое странное, что на Сашу и остальные няшки мускулистые поглядывали, причем с надеждой. И как-то вдруг стало ясно, что всех присутствующих от двух пришедших магов из руководства прикрывает именно Князь.
— Саш, — шепотом позвала я.
— Мм? — отозвался Стужев, даже не пытаясь скрыть наши переговоры от окружающих.
— А… эти… они…
— А тут все просто, Маргош, — и снова сказано было спокойно и отнюдь не тихо, — у нас проблема — темный партизан. Собственно, проблема уже решилась — Игнат, который Дайрем, вернулся в истинную форму и теперь путь в этот мир для него закрыт.
— Вообще? — тихо спросила я.
— Нет, ну почему же, — Стужев безразлично пожал плечами, — он вполне может самоубиться снова и очнуться в этом мире под вопль акушерки «Мамаша, держите ваше чадо, мы ему пуповину резать будем».
— Ого, — поймала на себе взгляд Мастера.
— Ого будет попозже. — Князь хмыкнул. — Когда за дело спецы дознания возьмутся. Руководство не прощает ошибок, да, Алкер?
Ледяной маг хмуро оглянулся.
А вот посвященный молчать не стал:
— Помнится мне, и ты, Князь, лично, утверждал каждого члена группы.
Опа-ся.

















