Будь моей ведьмой

Я затаила дыхание, ожидая ответа Стужева, и он ответил:

— Помнится, Мастер Олег, я имел с вами приватную беседу, в которой поделился своими подозрениями на счет братьев Вяземских. И, насколько я помню, вы посоветовали засунуть свои подозрения… мм-м… пусть будет очень глубоко…

Лысый изуродованный тип вскочил. Черные глаза полыхнули белым сиянием, на шее вздулась черная вена, на лице… ну, из-за уродства не совсем понятно, что у него там — и улыбка, и гнев смотрелись бы одинаково жутко.

— Это была прррриватная беседа, Князь! — прорычал монстр."

"Широкая улыбка Стужева была заметна даже мне, глядящей на него сбоку, что уж говорить об остальных участниках событий.

— Приватная, — милостиво согласился Александр, — но это не помешало мне отправить доклад руководству с приложением конкретной аудиозаписи. Так, на всякий случай.

Посвященный с размаху грохнулся на стул. Георгий Денисович едва заметно перевел дух и немного расслабился. А вот норвежский маг прищурил ледяные глаза, явно ожидая продолжения речи Стужева. Саша с самой обворожительной улыбкой… промолчал. И Алкеру пришлось самому начать:

— Князь… — Мужик сбился.

— Да-да, — с энтузиазмом поддержал Стужев.

— А… вы…

— Хрен отвечу, — усмешка вышла и вовсе хамская. — Не стоило опускаться до… этого.

Он неопределенно взмахнул рукой, но в этом неопределенном жесте указательный палец вполне конкретно указал на пол и тающие ледяные иглы.

— Щенок! — норвежец подскочил, в голубых глазах заискрился лед.

— Ну зачем же так грубо? — Александр досадливо почесал кончик носа. — Мастер Алкер, вы же понимаете, я не выношу попыток применить ко мне силовые методы. Искренне ненавижу.

И почему-то в этой фразе прозвучала угроза.

Отчетливо прозвучала.

В следующее мгновение распахнулась дверь.

Когда этот мужчина вошел в кабинет Георгия Денисовича, я как-то сразу поняла, что он значительно ужаснее даже посвященного. В черной кожаной куртке, из-под которой торчал ворот коричневой водолазки, в черных джинсовых брюках и на ногах не туфли — черные кроссовки. Высокий, худощавый, с одним зрячим глазом и вторым, стеклянным, который вращался совершенно не в унисон с действующим. У мужчины были коротко стриженные седые волосы, шрам, пересекающий половину лица, и губа, изорванная явно когтями и потому висящая как-то… странно.

И когда он подошел к Стужеву и протянул ему руку, я увидела, что двух пальцев на этой руке нет.

— Ведьма? — пожимая ладонь Князя, спросил мужчина.

— Оу, — Саша, оглянулся на меня, с недовольством протянул, — черт, ты же все это видишь… Прости, малыш.

Зрячий глаз незнакомого злодея уставился на меня. И мне как-то неудобно стало, наверное, потому и брякнула:

— Ну, шрамы украшают мужчин, особенно такие, явно в бою полученные.