Будь моей ведьмой

Демон сказал — обознался. Я пригрозил поставить в известность Мастера, — по губе Дениса вдруг стекла капелька воды… не сразу поняла, что это слезы, а Колдун продолжил говорить слова так, словно их выдирали. — Предложил сделку — мое молчание в обмен на… — пауза и глухое, — Риту.

И я вдруг поняла, почему тогда в ресторане Игнат злился, что на меня не подействовало. И стало ясно, почему повел себя так грубо, на Владе словно злость сорвал, и почему за мной помчался — Колдун его шантажировал. Надо же как все обернулось.

— Рита… — Голос странного мага прозвучал задумчиво.

— Это для друзей, для всех остальных «госпожа Маргарита Стужева», — самым невинным тоном пояснил Александр.

Глаз мага крутанулся и уставился на Сашу, второй, настоящий, не отрывался от Дениса.

— Дальше, — приказал косоглазый и исполосованный шрамами аниме хардкорный, — ведь Маргариту Стужеву, как я понимаю, вы не получили. Что же он предложил взамен?

Денис выпрямился сильнее, словно ему в позвоночник штырь вогнали, и прохрипел:

— Место Мастера.

Я взглянула на Георгия Денисовича — совершенно седого мужика трясло, как в лихорадке.

— Мастер Гоша, — насмешливый тон мага с одним глазом и имя «Гоша», которое, помнится, Стужев обронил один раз, — что было обещано вам?

— Место Куратора, — хрипло ответил он.

Улыбка изорванным ртом смотрелась страшно. Я вздрогнула, не обернувшийся Стужев тихо спросил:

— Выйдешь?

Я представила, что буду делать одна в пустом коридоре после всего увиденного, и торопливо ответила:

— Нет, я лучше с тобой буду.

— Я не могу уйти, — сообщил Саша.

Серо-синие глаза встревоженно взглянули в мои.

— Я с тобой, — прошептала едва слышно.

Улыбка мимолетно изогнула уголки губ, затем Стужев кивнул и встал так, чтобы полностью закрыть от меня происходящее. Или меня от присутствующих. Не знаю. Но выглядывать из-за его спины я не стала, раз он так решил, значит, так нужно.

Тогда я еще не ощутила надвигающейся опасности, осознала все позже, едва были произнесены страшные слова:

— Мастер Алкер.

Ударил мороз! Самый настоящий, градусов двадцать! Ледяные узоры со скрипом разошлись по стеклам, зубы застучали от холода, иней покрыл потолок! Иглы! Сотни искрящихся ледяных игл вспороли воздух и впились в заиндевевшее стекло — меня спасла только широкая спина Стужева! А затем с пола ударило что-то темное, расплескавшееся черным пятном! И Саша, даже не вздрогнувший во время атаки игл, пошатнулся!

Я обхватила его неосознанно, прижалась к поникшей спине, забралась пальцами под черную майку… и перевела дух, услышав его первый вздох.