Дракон коварный, одна штука

«Она» взмахнула ресницами, стыдливо порозовела и отвела взгляд. Именно так мы и вошли в главный зал: я смотрю на неё, а она смущённо в сторону.

Разговоры сразу стихли, а растерявшийся церемониймейстер с запозданием объявил:

- Его высочество Рагар Эриорский. С леди.

Всё. Веселье началось!

Мы шли по залу, я вежливо кивал всем, кто достоин подобного внимания. Министры, самые важные придворные, несколько троюродных тётушек-дядюшек, кузенов и кузин.

Впереди, на возвышении, стояли два трона, и родители были уже на месте - восседали чинно, как полагается монархам. Дэрр и Виррион, в сопровождении жён, обнаружились там же.

Родственники смотрели так пристально, что хотелось рассмеяться. Но я держался! Продолжал кивать собравшимся и косился на свою «спутницу». М-да, то первое платье здесь бы явно не подошло, хорошо, что Нежный заставил заменить наряд.

Где-то на середине зала я замедлил шаг и накрыл рукою ладошку Нежного. С некоторым недоумением отметил, что ладошка эта очень узкая - как у девушки, точь-в-точь.

- Милая, ты как? - спросил, подпустив в голос хриплых ноток. «Милая» вздрогнула.

Но сразу очнулась и ответила в том же тоне:

- Всё хорошо, любимый.

В глазах неожиданно потемнело.

Любимый? Как бы мне хотелось, чтобы она действительно считала меня любимым. Она! Только её не существует. Это Нежный, который окончательно потерял берега.

Ну, ничего. Я тоже так могу.

- Чудесно, - я ласково погладил «девичьи» пальчики. - А то я начал беспокоиться. Ты то бледнеешь, то краснеешь.

- Конечно краснею, - ответил кадет после паузы. - Не знаю кем надо быть, чтобы не занервничать в такой обстановке.

- Не бойся, счастье моё.

Есть! Харринтер едва не споткнулся и послал странный взгляд. Что, малёк, тебя тоже зацепило? Ну, отлично. Не одному мне мучаться!

- Помни, Алиса, - я наклонился к её ушку с бриллиантовой серёжкой, - я лучший мужчина. Вообще единственный в твоей жизни.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Да упаси Небо от таких мужчин, - не выдержав, пробормотал он.

Я широко улыбнулся, и мы двинулись дальше. Когда добрались до тронного возвышения, представ перед его величеством Саррасом и королевой Мэрилайзой, кадет догадался присесть в реверансе.

Тут возникло два момента. Момент первый - реверанс получился неуклюжим и кривым, правда этого никто не заметил. Момент второй - реверанс обращал внимание на ту самую иллюзорную грудь, и это резко вывело из себя.

Я испытал острое желание снять камзол и укутать «Алису» по самые брови. Погасить порыв оказалось очень непросто, я хмуро признал, что перехитрил сам себя.

Потом мы поднялись по ступеням, и «моя леди» этот свой реверанс повторила.