Дракон коварный, одна штука

И всё было спокойно до тех пор, пока один подвыпивший барон не похвастался приятелям двумя особенными ""статуэтками"". Все девушки, возникавшие над ""подставками"", были неузнаваемы, ни на кого не похожи, а у барона имелись ""настоящие"". Весьма точные копии графини Моро и герцогини Вадери.

После недолгих уговоров, ""статуэтки"" он показал.

Приятели обещали барону молчать, но через несколько дней новость облетела все благородные семейства. Затем были обыск и изъятие, и разбирательство, в ходе которого барона едва не отправили на рудники.

Выяснилось, что он, будучи любителем чрезмерно пышных форм, которыми и отличались упомянутые леди, смог договориться об особом заказе. Заплатил за статуэтки такую сумму, что у дознавателей чуть не лопнули глаза.

А высший свет в это время задавался другим вопросом: сколько ещё жён и дочерей «танцуют голышом» над «подставками», ублажая взгляды посторонних.

Все службы сразу начали рыть землю в поисках мастера, а на стол его величества Сарраса ложились пачки гневных прошений от благородных семей каждый день. В расследовании участвовали лучшие специалисты, ко мне тоже обращались. Я консультировал пару раз, но на этом всё.

Отец просил помочь, однако неотложные дела не позволяли мне вмешаться. Впрочем, не думаю, что я сумел бы сильно повлиять. Изготовитель «статуэток» оказался слишком хитёр.

Создателя «Танцующих леди» так и не нашли. Сам мастер умудрился прислать следователям письмо с заверением, что больше подобного не повторится, и что это единственные «настоящие» леди в его коллекции.

Перед пострадавшими семьями аноним тоже извинялся, и его не то чтоб простили, но накал страстей поутих.

Спустя какое-то время буря улеглась и в полулегальной продаже опять появились «подставки», однако покупали их теперь с меньшим ажиотажем. Доход мастера снизился, но важно другое – создатель «леди» по-прежнему находился в розыске. Ему по-прежнему грозил… ну как минимум суд.

И учитывая виденную сегодня защиту, учитывая всю изворотливость и изобретательность Нежного, я сразу понял, к чему Брумс клонит.

Но мне хотелось услышать, а не додумать!

– Ну и? – подтолкнул парня я.

Брумс кивнул на Эстаса:

– Это он. Это Харринтер делает статуэтки.

Эстас хлопнул ресницами до того невинно, что я усомнился.

– Откуда знаешь? – спросил я у Брумса.

Кадет нагло ухмыльнулся:

– Просто знаю. Проверьте его на «Дознавателе» и увидите.

– М-да?

Я снова замер, опять заломил бровь и очень плавно повернулся к Эстасу. Нужно отдать должное мальку – он выглядел предельно непонимающим. А ещё страдал, и эти страдания точно были всерьёз.

– Допустим, – сказал я, возвращаясь к Брумсу. – Но я всё же хочу услышать откуда тебе известно?

Парень насупился:

– Какая разница?

Но разница была весомой.