Будь моим папой!

Не совсем понимая, о ком идёт речь, и зачем мне Катюшины снимки. – Спасибо. – Ответил на всякий случай.

И только сейчас обратил внимание, что практически все родители снимали своих чад на камеры.

Господи, скорее бы уйти отсюда!

Ещё один танец. Теперь с мишурой. Рокси бы точно понравилось! Она бы тоже кружилась вместе со «Снежинками». Правда, мишура пострадала бы, но это мелочи.

Сам не заметил, как всё закончилось. Ведущая объявила, что «зима пришла». Хорошо хоть не «зима близко»! И на том спасибо! Осталось забрать свою куртку и выбраться отсюда.

– Иван! – мелкая подскочила и обняла за пояс. – Тебе понравилось?

– Конечно! – без зазрения совести ответил. – Я пойду?

– Это так мило! Василиса не говорила, что у Кати появился папа. – Услышал позади себя. Повернулся и просто пожал плечами. Не стал разочаровывать высокую брюнетку в том, что Василиса сама не в курсе. – И девочка к вам так тепло относится! Это большая редкость!

– Иван! Пойдём, я покажу тебе свои рисунки! Пожа-а-луйста!

– Катя, может, в другой раз? – намекнул, что мне пора бы уже свалить, пока ещё кто-нибудь не высказался по поводу моего «отцовства».

– Это быстро! Честно!

– Ладно. Пошли. Но только быстро.

И Катя опять потянула меня. Теперь уже в другую сторону, противоположную от выхода, куда направлялись все родители.

– Вот! Это мои! Кудрина Катя, – сообщила мелкая.

На большом стенде были развешаны детские рисунки. То ещё зрелище! Неужели и я когда-то занимался подобным? Жуть! Создатели ужастиков могли бы смело заимствовать образы своих героев отсюда."

"– Это Рокси! – гордо заявила Катя.

Посмотрел на рисунок, который она указала. Ни за что бы не догадался, что это собака! Хотя четыре лапы были.

– Похожа? – спросила Катя.

Думал, как ответить, чтобы не обидеть ребёнка. И… не успел.

– Мужчина! Отпустите мою дочь! – было сказано моей спине. Громко и требовательно. Что у них за привычки подкрадываться сзади?!

Повернулся. Расставил пальцы, показывая, что никого не держу. Катя сама не отпускала мою руку. Видимо, боялась, что сбегу.

– Катя! Я сколько раз тебе говорила, что нельзя разговаривать с чужими дядями! – строго произнесла, судя по всему, мама Кати.

– Он не чужой! Я его знаю! Это Иван!

– Какой Иван?!

– Царевич! Я же тебе про него говорила!

– Какой царевич, Катя?!

– Какой был! – выдала мелкая.

Не совсем уловил суть их диалога, так как нагло разглядывал Катину маму. Молодая совсем. Вот так сразу, глядя на обеих, и не скажешь, что они родственники. Василиса, хотя она не представилась (даже понимаю почему!), если бы я увидел чужого мужика, держащего за руку мою дочь, сначала полетел кулак, а уже потом стал бы разбираться; огромными глазами смотрела то на меня, то на Катю.

Это, пожалуй, единственное сходство, которое сразу же бросалось.