Будь моим папой!

Ну, нет и нет! Кричать-то зачем? Покупателей напугает только!

Как оказалось, света не было не только у нас, но и в соседних домах тоже. Юля уже набирала номер Ирины Марковны, «пожаловаться», что мы не можем работать. Плиты у нас стояли электрические.

Мне же было абсолютно всё равно. Пять минут назад у Кати начался утренник.

– Что она сказала? – спросила у Юли, когда та закончила телефонный разговор с нашим начальством.

– Сказала, что сейчас всё узнает и перезвонит. Может, ты пока сбегаешь к дочке? – предложила Юля.

– Я бы с радостью! А камеры? Потом штрафы плати за нарушение.

– Это да, – согласилась Юляшка.

Теперь она практически не разговаривала по телефону, после того как с её зарплаты высчитали приличную сумму. Это я могла встать спиной к камере и позвонить по видео дочери. Телефон, стоящий на столе, видно не было.

Ирина Марковна позвонила через десять минут, сообщив, что света не будет до вечера, на линии оборвало провода или ещё что-то, в шутку обвинив в аварии меня. А может, и не в шутку, мне было всё равно. Я уже мчалась в детский сад к ребёнку. Юля сказала, что всё уберёт."

"Но я не успела. Утренник уже закончился. Я очень расстроилась. Вот не могла эта авария случиться на полчаса раньше! Решила, что найду хотя бы Катю, но её нигде не было! Другие провожали своих родителей, а Катюшу я не видела. Неужели сидит в уголке и плачет?

– Надежда Алексеевна, а где Катя? – спросила нянечку.

– А она пошла с папой рисунки смотреть, – услышала ответ.

Не поняла! С кем?! С каким папой?

В душе похолодело, словно сердца коснулась сама Зима. Ярко представила образ Андрея, уводящего за руку мою дочь! Как не закричала, не знаю! Бросилась в сторону выставочного стенда, который висел в самом конце коридора, боясь, что уже никогда не увижу свою малышку.

Катя показывала какому-то мужчине свои рисунки.

Выдохнула! Жива! Здесь! Но потом до меня дошло, что её держит за руку мужчина! У меня не было никого знакомых! И уж тем более у Кати! Единственный мужчина, с кем я общалась, был Петя Наумов. Но он ни разу не приезжал, и уж тем более не видел мою дочь!

– Мужчина! Отпустите мою дочь! – потребовала, тяжело дыша. Я была готова кинуться на него, если он сейчас же не отпустит Катю.

Но мужчина растопырил пальцы на обеих руках, показывая, что никого не держит. Катя сама держала его за указательный палец. Перевела взгляд на дочь: она была довольной. Не сдержалась, отчитав её при чужом человеке. Но обычно всегда послушная Катя начала спорить, что знакома с этим Иваном.