Будь моим первым

— Я тебя хочу, — выдохнула в губы Димы, но он не ответил на поцелуй, как это было раньше, а отстранился и вдруг ошарашил меня вопросом:

— Ты родишь мне ребёнка?

Я невольно округлила глаза. Пока о детях не задумывалась, да и те безумные скорости, на которых неслась сейчас наша жизнь едва ли не в неизвестность, не способствовали желаниям завести потомство.

Так было ровно до тех пор, пока я не поняла, насколько Диме важно получить на свой вопрос положительный ответ.

— Рожу, — кивнула уверенно, а через мгновение тонко вскрикнула от сладкой боли, когда муж вошёл в меня и принялся двигаться так, как мне это было нужно.

Быстро и с неистовой потребностью.

Утро ворвалось в мой сон ощущением счастья и в противовес этому — неясной тревоги. Я села на постели и рядом тут же подскочил Дима.

— Что случилось, малыш? — хрипловатым от сна голосом спросил муж, и я растянула губы в улыбке.

Изображать из себя истеричку уж точно не стоило, потому я поспешила заверить, немного приукрасив:

— Всё просто великолепно. Как спалось?

— Отлично. А тебе?

Дима потянулся к моему плечу, коснулся его губами. Бросил взгляд на часы и заметил:

— Ещё рано… Хотя, брачные утра ведь тоже должны существовать.

Я рассмеялась, падая обратно на подушки. Тревоги стали исчезать, а уверенность в том, что все наши планы сбудутся, окрепла и вновь расправила свои крылья.

— Должны. А потом давай снаряжать гонца за моими вещами.

***За завтраком выяснилось, что у мамы нехорошие предчувствия. Сначала, на рассвете, до неё пытался дозвониться отец, но она не взяла трубку, потому что спала. Теперь уже она набирала и набирала его номер, но он молчал.

— Я поеду. Не могу усидеть на месте. И, наверное, сегодня всё привезу и вернусь домой, — сказала мама, поднимаясь из-за столика, почти не притронувшись к омлету и кофе.

— Я провожу, — тут же откликнулась, бросив на Швецова быстрый взгляд, говоря им, что хочу остаться с матерью наедине.

— Пойду распоряжусь по поводу ужина, — сказал Дима, кивнув. — Буду ждать тебя в коттедже, расслабимся в хамаме.

Он ушёл, а я, взяв маму под руку, направилась в сторону парковки. Животный страх, мелькнувший на задворках сознания, превратился в потребность сделать прямо сейчас хоть что-то.

Карина, Карина… Просто успокойся. Никаких скоропалительных решений и прочего.

— Волнуешься из-за отца? — спросила, когда мы добрались машины и мама стала копаться в сумочке в поисках ключей.

— Переживаю, да. С этими всеми событиями совершенно непонятно, что ждать дальше. И не закончится ли всё чем-нибудь…

Она закусила губу, не договорив. Но мне всё было ясно и так.

— Поезжай и позвони сразу, как доберёшься. А потом ждём тебя обратно.

Поцеловав маму в щёку, я дождалась, пока она сядет в машину и уедет, сама же не спешила вернуться к Диме.