Будь моим первым

— Мы обязательно поговорим об этом. Но не здесь, — сказал он, посмотрев так, что у меня всё похолодело внутри. И вдруг обернулся и бросил короткий приказ: — Забирайте её.

Я плохо помнила, как мы оказались в огромном доме, в котором я ни разу не была. Сначала меня попыталась защитить мама, но люди Карташова, которых он привёл с собой, отстранили её. Оттеснили, пока она бросалась ко мне и, выкрикивая угрозы, старалась сделать всё, чтобы меня не тронули.

Напрасно. Силы были слишком неравны.

Затем мы долго куда-то ехали, а я, сидя рядом с безмолвным Кириллом, прижатая к его крепкому, источающему смертельную угрозу, телу, боялась сделать лишний вдох. Всё казалось, что любое моё действие приведёт к чему-то ужасающему, фатальному. Хотя, казалось, куда уж фатальнее?

Едва ли не умирая от ужаса, я позволила выволочь себя из машины и повести к трёхэтажному особняку, который, судя по тому, как долго мы до него добирались, находился далеко за городом.

«Лишь бы только со Швецовым всё было в порядке. Лишь бы он не пострадал, а после сделал всё, чтобы меня вызволить», — мелькало в голове хаотично, от чего меня начало тошнить.

— Ну, что, маленькая сучка? Думала, что вот так просто можно выставить меня идиотом и за это не огрести по самое не балуйся? — спросил Карташов, дотащив меня, словно пушинку, до одной из комнат третьего этажа.

Он распахнул дверь, впихнул меня внутрь и, заперев за собой замок, встал так, чтобы отрезать мне все пути отступления.

— Я не люблю тебя и никогда не любила! — выкрикнула истерично, прекрасно осознавая, насколько глупо это звучит. 
Кириллу же было сразу плевать на чувства между нами. У нас был лишь договор и только.

Карташов запрокинул голову и расхохотался. В этом смехе не было эмоций. И вообще казалось, что звучит он из самой преисподней.

— Карина… Какая же ты идиотка, — покачал он головой и кивнул на постель: — Ложись.

Приказ прозвучал так неожиданно, что я вздрогнула. Замотала головой, обхватила себя руками и, отступив ещё на шаг, врезалась в стену спиной.

В обстановке комнаты не было ничего уютного. На окнах — тяжёлые, противно-бордовые шторы. Гигантский шкаф, что смотрелся здесь крохотным, потому что помещение было внушительного размера, да кровать с массивным изголовьем. Обои грязно-жёлтые, а из источников освещения — лишь люстра на потолке.

— Нет, — наконец, нашла в себе силы, чтобы хрипло ответить.

— Ложись, или я уложу тебя сам. И тебе это не понравится, поверь.

— Кирилл…

Имя этого монстра сорвалось с губ жалкой мольбой, за что я тут же себя обругала. Я была в полной власти Карташова, один господь ведал, чем завершится моё заточение здесь.