Будешь моей женой. Снова (СИ)

Деньги, конечно, не пахнут, но стоили ли того молодость, красота, время этой женщины? У них нет детей, а брачные контракты такие, что девочка, за душой которой только внешние данные, останется ровно с тем же, только старше и печальней. Крепкие браки были только у равных семей: с изначально богатыми женами, за которыми сила отца или других родственников. Там дешевле убить, чем развестись.

— Нужно рожать, — тихо вздохнула. Это давало хоть какие-то гарантии.

— Вы что-то сказали, Ярина? — губернатор улыбнулся, а мелкие сальные глазки заблестели. — Вы стали еще красивее… — произнес со значением. — Понимаю, почему Святослав Игоревич до сих пор очарован вами. Ястребом следит.

— Ваша супруга тоже очень красивая женщина, — улыбнулась, глазами показывая на вертлявую брюнетку, повисшую на локте моего мужа.

— А, — махнул рукой, — это отработанный материал. Породы нет, — посмотрел на меня восхищенно. Мне стало противно. Я отвернулась, пряча гримасу отвращения, и наткнулась на властный горящий зеленью взгляд Артура Самойлова, моего брата, а рядом Диана, моя сестра. Значит, и родители где-то здесь.

— Извините, Эдуард Владимирович, — оставила своего кавалера и отправилась на поиски. Я хотела их увидеть, особенно маму. Просто в глаза просмотреть. Неужели ей совсем неважно, как я жила эти два года?

— Какого-то ищешь? — Свят подхватил меня под руку стальной хваткой и харизматично улыбнулся, ведя прямо к семье Савицких. Я не отреагировала на его сарказм, мне сложно ничего не чувствовать.

Я увидела отца и мать за одним из фуршетных столов. Они о чем-то спорили: мама крутила в руках ножку бокала с шампанским, а папа, наоборот, пил. Видимо, ей это не очень нравилось. В глаза сразу бросился не очень здоровый цвет лица. Он что, болен?

— Ну, здравствуйте, дорогие тесть и теща, — Свят, придерживая меня, остановился рядом с ними. — Плохо выглядите, Дмитрий Владимирович, — Нагорный иронизировал жестко, а говорил безжалостно.

— Ярина… — мама сделала шаг ко мне, но отец сжал ее руку и вернул на место. Она послушно встала рядом и опустила глаза.

— Как-то странно вы приветствуете дочь, — демонстративно нахмурился, переводя взгляд с них на меня. — Сначала спрятали от меня не пойми где, потом выкупить пытались, а сейчас смотрите, как на не родную.

— Что значит выкупить? — нахмурилась я. — Пап?

Я смотрела на него, а он только кривился, меряясь взглядом с моим мужем. Вот она, сила долгой вражды. Ничто и никто не важен, только желание видеть врага поверженным.

— Я хотел вернуть тебя в семью, но вижу, ты предпочла жить с нашим врагом и со своим мучителем. Забыла, как прибежала домой после его издевательств?

Я сглотнула вязкую слюну, ощущая, как дрожат губы. Возвращаясь в то утро, когда бежала от мужа, а потом так же от родителей.