Будешь моей женой. Снова (СИ)

Я была рада: хорошие свои люди должны быть рядом. Вообще, в этом городе у нас началась новая жизнь, но не без родных людей. Ферма процветала, бабушка Маша вместе с Захаром руководили там. Дедушку, увы, год назад похоронили, но он долго и бодро продержался. Умер счастливым во сне, а горевали о нем искренне близкие и родные люди.

К нам иногда прилетала Стася, но после родов реже: она вышла замуж за своего австралийского художника и родила ему сына. Она была счастлива. Мне кажется, Святослав окончательно выдохнул и отпустил призраков прошлого, когда убедился, что сестра далеко от опасностей своих детских травм. Его мама… Они не общались. Но мы слышали, что живет она с мужчиной. Свят больше не контролировал ее жизнь, только надеялся, что мать поборола комплекс жертвы. Но его она так и не простила, а он решил нести ответственность только за нашу семью.

Мой отец умер четыре года назад. Я летала на похороны. Последняя дань этому человеку, который участвовал в моем рождении. Дмитрий Савицкий был моим отцом, но был ли он мне папой? Ответ очевиден — нет."

"Мама извинилась передо мной. Нет, она не рыдала и не падала в ноги, прося прощения, но поговорили искренне и честно. Мама узнала про Диану и отца. Он сам покаялся перед смертью. Ее любимая старшая дочь с остатками на счетах уехала, забыв про мать и то, как та будет жить. Мама продала большой дом, купила квартиру в городе и жила только для себя. Я давно ее не видела: она не звонила, а я перестала проявлять инициативу там, где это никому не нужно. У меня была семья, другой мне не нужно.

— Ну и как вам быть губернатором, господин Нагорный? — спросила поздно ночью, когда добрались до нашей спальни. Свят помогал снять украшения и расстегивал молнию платья, нежно целуя мне спину.

— Тебя не хватает, — честно признался. Да, ему много пришлось работать в новом городе, чтобы забраться высоко. Иначе Святослав Нагорный не мог! Ему нужно быть первым. Он ведь царь горы. — А тебе как быть женой губернатора, госпожа Нагорная?

— Скучаю очень, — откинулась ему на грудь. — Надеюсь, теперь ты чаще будешь дома?

— Буду, Яри. Теперь буду. Своим примером готов показать населению, как нужно работать над улучшением демографии, — сначала стянул с меня платье, повернул к себе и спустился вниз, утыкаясь носом мне в промежность. Точно соскучился: надышаться не мог.

— Нет, Нагорный, никакого третьего, пока годика два не поживем в свое удовольствие: без токсикоза и позы на боку.

— Не знаю, как насчет пары лет, но пара недель отпуска вдвоем у нас будет. Завтра летим, — стянул трусики и начал жаркую прелюдию.

— Я люблю тебя, мой одержимый муж.

— А я люблю тебя, моя одержимая жена.

Конец"