Будешь моей женой. Снова (СИ)

Ты даже не представляешь, как мне жаль, что в отеле не довел дело до конца, — погладил мою щеку. Я дернулась, но он только сильнее прижал меня к себе. — Ты изменилась, — абсолютно серьезно произнес, — я хочу тебя еще больше, — буквально имел меня взглядом.

— Мы оба знаем, что тебя интересует, Артур. Только наследство моего отца.

— Очень интересует, но ты недооцениваешь собственную красоту. В моей коллекции еще не было таких великолепных женщин: и внешне, и внутренне. Тем более, я мог бы предложить тебе хорошую сделку… — договорить он не смог. Я только успела увидеть налитые кровью глаза Нагорного.

— Я предупреждал тебя, — мне не понравился убийственно непроницаемый взгляд.

— Нагорный, публичные сцены не сыграют на руку нам обоим.

Заминка в танце уже привлекла внимание.

— Повтори, что я сказал, — с обманчивой мягкостью попросил Свят.

— Если появлюсь рядом с твоей женой, ты меня убьешь, — Артур был поразительно спокоен.

Я побледнела. Я поверила Святославу. Наверное, с таким стеклянным пустым взглядом убивают людей. Нет. Нет! Так нельзя! Господи, да они же люди, а не звери!

— Это шутка? Вы же не серьезно?! — ошарашенно произнесла.

— Ты хочешь попросить за него, Ярина? — теперь Свят перевел на меня пустой взгляд. — Что ты готова отдать за своего, — Нагорный с силой хлопнул по плечу Артура, словно мы решили просто побеседовать в центре танцующих, — братца? М?

Я не понимала, в какую игру они играли со мной, но это все точно что-то значило, и я не хотела знать, что. Мне просто стало страшно.

— Я ухожу… — голос мне едва повиновался, но шаг был решительным. Вот только уйти далеко мне не дали. Рука мужа властно и собственническим жестом привлекла к себе. Мы вышли из зала и ушли в приглушенный интимный полумрак на втором этаже. Святослав открыл какую-то дверь и подтолкнул меня внутрь.

— Чего ты хочешь? — повернулась и вскинула голову. Пусть видит, что не боюсь его. Хотя я боюсь, очень боюсь. Мы пять лет жили вместе, а я каждый день открывала что-то новое, темное, страшное. И не только о нем. В Артуре сидела та же тьма: они оба готовы рвать, выгрызать и резать. Они делали это. На пустых лицах гудела опасность: никакой жалости, никакого милосердия. И этому человеку я угрожала убийством…

— Рада была увидеть братика, м? — неспешно шел на меня. Я не двигалась. — Меня ты не хочешь, жена, а его? — остановился так близко, что запах его парфюма забил пазухи. Мне стало трудно дышать. Воздух настолько густой и тяжелый, что колени подкашивались.

— Нет, — это максимум, чтобы не осыпаться ему под ноги острой крошкой своей личности.

— Дашь проверить? — вкрадчиво и с таким ощутимым неверием.

— Проверяй, — прямо в глаза. Страх меня никогда не возбуждал, так же, как и Артур.