Будешь моей женой. Снова (СИ)

Маленькая Джульетта со всем справилась сама… Она может. Все может и без меня…

— Привет, принцесса, — сел на пол. — Играешь?

Ульяна кивнула и забавно поднялась. Сделала несколько шагов и обняла за шею. Меня прошибло запредельной нежностью, а в горле хриплый ком встал. Девочка, доченька, малышка, о которой я всегда мечтал. Вот она — цепляется за мою шею и улыбается, как родному. Я и есть родной, но узнала Улечка меня только сейчас. Я не был с ее мамой, когда был очень нужен. Это сложно понять и простить даже мне, что уж говорить о Ярине.

— Это мне? — отдала любимую игрушку.

— Те, — улыбнулась очень обаятельно.

— Дурак у тебя папка, — посадил на колени и поцеловал шелковые волосы. — Но я больше таким не буду, обещаю. Все сделаю, чтобы мамочка меня полюбила.

— Па? — неожиданно выдала.

— Да, Уля, я твой папа, и я очень люблю вас с мамой, — подхватил поудобнее и поднялся. Мы пошли в гостиную и нашли ножницы. Я срезал маленькую прядь русых волос. Мне неважен этот тест, но для упорной Ярины нужны будут доказательства. Я ведь надеялся, что сама скажет, но эта женщина — партизан. Выздоровеет — спрошу. Будет отрицать — предъявлю тест. Между нами слишком много недосказанности, пора ломать этот барьер. В результате уверен на девяносто девять и девять процентов.

Так и вышло:

Вероятность отцовства — 99,9%

Кто бы сомневался! Но счастье все равно переполняло! Уля начала звать меня «па», Ярина потихоньку шла на поправку. Я очень любил их обеих. Все хорошо, кроме… Как смотреть в глаза жены после тех жутких обвинений? Я поверил в ее виновность и измучил свою любимую Джульетту, издевался, доводил, а потом просто вычеркнул из жизни. Одного «прости» мало. Тысячи тоже, и я не знал, как возместить эти два года, как стереть ей память или замолить грехи. Отдам себя на ее суд: как Ярина решит, так и будет.

— Улечка, поехали к маме, — поцеловал дочь, заскочив с морозного двора. — Маргарита Петровна, соберите малышку.

Сегодня моя Джульетта вернется домой.

Глава 25

Глава 25

Ярина

— Что это? — удобно приподнялась в постели, а медсестра поправила мне подушку. Койкой такую кровать язык не поворачивался назвать. В больницах я не лежала, только после родов, но в перинатальном центре Новосибирска немного иные условия.

Медсестра толкала вперед тележку из ресторана с несколькими блюдами, прятавшимися за крышками-сферами. Маленькая ваза с красной розой и несколько свечей — прямо ужин в ресторане… Правда, поздновато. Или нет?

— Приятного аппетита, Ярина Дмитриевна, — пожелала и вышла, ничего не объяснив. Не прошло и минуты, как дверь открылась — Нагорный.

— Привет, — мягко поздоровался.

— Виделись уже сегодня, — нервно заправила здоровой рукой прядь за ухо. Все шло совсем непривычно для установленных условий нашего совместного проживания.