Будешь моей женой. Снова (СИ)

Мне она так и не простила любовь к Нагорному.

— Видишь, — стянула с плеч халат, — нечему завидовать, — показала синяки и засосы."

"Ее глаза вспыхнули предвкушением: она хотела бы быть на моем месте. Даже в такой ситуации.

— Что будешь делать? — поинтересовалась деловито.

— Не знаю, — запахнула халат, пытаясь согреться. Мне постоянно было холодно. — Бежать, только куда… Они меня везде отыщут. Папа хочет выдать замуж. А муж велел исчезнуть из города за три дня, иначе убьет.

— Я не хочу видеть тебя, Ярина: ни в этом доме, ни в этом городе, ни рядом с Нагорным.

— Приятно, — устало прикрыла глаза. — Настоящая сестринская любовь.

— Но я не хочу тебе такой судьбы, поэтому… — она вытащила из-под кровати небольшую дорожную сумку. — Я собрала несколько смен белья, одежды и деньги, — расстегнула и показала пачку пятитысячных купюр. — Мама в курсе. Она дала адрес деда в Новосибирске, — протянула мне бумагу. — Билет купила.

— Ты успела это все за час?! — ошеломленно распахнула глаза.

— Сейчас самое время. Пока отца нет. Когда он вернется, ты уже не спасешь ни себя, ни ребенка.

Самолет уносил меня далеко от Петербурга. Я смотрела на унылые пейзажи внизу, на размытую грустью осень и прощалась со своим прошлым окончательно и бесповоротно.

Мне удалось вздремнуть за четыре часа полета: силы мне понадобятся, мой путь не заканчивался Новосибирском. Адрес значился в какой-то деревне, еще на электричке ехать.

Дедушку по папиной линии не видела много-много лет. Мне было десять, когда они с отцом разругались в пух и прах и полностью прекратили общение. Слышала от матери, что после той ссоры папа в сибирские края не совался, боялся чего-то. Тут меня Савицкие не найдут. Ну а муж… Он в принципе искать не будет. Он дал мне три дня, и я исчезла.

С ориентацией на местности у меня всегда была беда, но я добралась до станции и села на пригородную электричку. В Новосибирске уже лежал снег, но вид за окном все равно не радовал: голые деревья, проплешины на снегу, торчащая ржавая арматура в низине и черные провода, змеившиеся вдоль железной дороги.

— Извините, — остановила женщину с двумя пакетами из продуктового, она вышла на той же станции, — не подскажете, где дом Савицкого Владимира Анатольевича?

Я привыкла, что нашу фамилию знали все, поэтому была уверена, что и сейчас мне помогут. Увы, но здесь не работали гугл-карты, и вообще с интернетом так себе. В аэропорту я купила новую сим-карту: рвать так рвать, заново жить, так заново.

— Это фермер Вовка, что ли?

Фермер Вовка?! Моего деда кто-то посмел назвать настолько фамильярно?! Одно о Владимире Савицком я помнила прекрасно: характер!

— Да, полагаю, это он, — не скрывала удивления.

— Улицу Надежную найдешь: это прямо до конца, видишь, — показала вдаль, — и направо. Там дом.