Будешь моей женой. Снова (СИ)

Пиетета к женщинам, которые спят с чужими мужьями, я не испытывала, а тезисы, что виноват исключительно мужчина, а левая дама мне клятв не давала, я оставила в прошлой жизни, где была молодой и правильной женой.

— Свежий воздух, — улыбнулась медово. — Тебе тоже не помешало бы, кожа серовата.

Снежана действительно пошла пятнами. Тип кожи такой: вся сучья натура на лице проступила.

— Свят без тебя не скучал, — решила задействовать тяжелую артиллерию. Как же это глупо и дешево выглядело. Бессильное злое желание укусить соперницу. Жену законную, между прочим.

— А с кем он скучал? — прямо на нее посмотрела. — С тобой?

— Со мной, — вздернула подбородок. И когда быть подстилкой женатого мужика стало поводом для гордости?

— Свят, — мягко позвала его, заметив в компании мужчин. Он нахмурился, обратив пристальное внимание на мою собеседницу. — Тут Снежана рассказывала, как вы вместе «скучали» эти два года, — обольстительно улыбнулась, коснувшись его груди. — «Поскучай» с ней еще по старой памяти, я разрешаю. Только не в доме. Вон те кусты, — показала заросли пушистого, но колючего шиповника, — вам точно подойдут, — и ушла, оставляя их вдвоем.

Я даже осознать не успела, что здесь, скорее всего, добрая часть гостей женского пола облизывала член моего мужа, когда он подхватил меня под руку, резко развернул и жадно поцеловал. Вот так, на глазах у приглашенных и под вспышки фотокамер.

— Веди себя сдержанней и не ревнуй так сильно, маленькая Джульетта, — дал отдышаться, но я по привычке вскинула руку для пощечины. Свят легко перехватил ее и прижался губами к моей ладони. — Снежана до сих пор обтекает, — и оглушительно рассмеялся.

— Каков проказник, — мать Мирослава, ходившая всегда с веером, стукнул легонько его по пальцам, — отлипни уже от жены и пригласи даму на танец, — намекала на себя. Я только рада. Была бы.

— С удовольствием, — и повел меня на площадку для танцев под обалдевший взгляд своей тетки. — Ярина, у меня со Снежаной давно ничего нет.

— Да мне все равно, — двигалась в полувальсе. — Но ребенка от этой на себя записывать не буду.

— И я не буду записывать на себя ее ребенка. Мне ты родишь.

— Не дождешься.

— Ты злая, это возбуждает.

— Ты дьявол, это антисексуально.

— Неправда, — прижал меня крепче. — Я дьявол, и я хочу трахнуть…

— Ну так пойди и трахни, — на полном серьезе. — Снежану. А я с гостями побуду. Вы ведь недолго, да?

— Моя ты стервозина, — поцеловал в щеку, когда случайно столкнулись с парой танцующих. — Пойдем, — положил мою руку себе на локоть и повел к сцене. Знаком велел музыкантам остановиться, затем помог мне подняться к внушительному белому роялю.

У меня затряслись пальцы и вспотели ладони. Я два года не касалась клавиш.