Чужой ребенок

Меня качает тут же, и ладони придерживают… И остаются на теле. Это ощущается сковывающей тяжестью, тисками практически. Инстинктивно хочется отступить, разорвать их, потому что впечатление такое, будто в плену… Будто не отпустит. Боюсь поднять взгляд, посмотреть в его глаза. Боюсь найти там подтверждение своему страху.

— Аня! — в меня врезается худое, мокрое тоже тело, Ванька пытается обнять, вытащить из рук Хазарова, — Аня! Прости, прости, прости! Я не думал… Аня!

— Да все в порядке, — выдыхаю я, поворачиваясь к мальчику и с облегчением осознавая, что Хазаров уже не удерживает. Обнимаю Ваньку, глажу по мокрой макушке, — все хорошо… Я просто плавать не умею, вот и запаниковала…

— Я не знал! Я не хотел, Аня! Я так испугался, что ты… — Ванька обхватывает крепко-крепко, и я думаю, что еще пару лет — и он будет выше меня уже… Почему-то именно в этот момент представляю, каким он будет, когда подрастет. Высоким, красивым. С темными озорными глазами и лихой, подкупающей улыбкой… Он жмется ко мне, как щенок, потерявшийся в этом огромном мире… Глупенький… Напугался…

Внутри что-то такое появляется, растет, чему и названия-то нет. У меня, по крайней мере.

Обнимаю его в ответ, что-то шепчу успокаивающее, что-то о том, что не надо бояться, и куда я могу деться, и отчетливо понимаю, что, в самом деле, никуда не денусь… Как можно куда-то уйти, когда так держат?

— Да отпусти ты уже ее, мелкий, — врывается в наш тандем веселый голос Каза, — она мокрая вся, пусть переоденется сходит…

Ванька, опомнившись, отпускает меня, отступает, и Каз, хмыкнув весело, добавляет:

— Или пусть не переодевается… Пусть так ходит…

Я моргаю удивленно, только теперь осознавая, что мокрая же полностью, а из одежды на мне только футболка свободная, которую нашла в шкафу, в гостевой комнате, и джинсы. Белье постирано и сохнет с ночи… Я как-то не предполагала, что буду плавать…

И сейчас моя невеликая однерочка, которая вполне пристойно смотрелась под плотной хэбешной тканью, очень непристойно выглядит в мокрой футболке. И волосы торчат… И все торчит, мать его!

Торопливо обхватываю себя, скрывая внезапно появившуюся грудь. Вот как так? Всегда считала, что там нечего смотреть совершенно! И белье любила спортивное, просто майки плотные, удобные для длительного ношения под формой…

А тут, в самый неподходящий момент грудь решила напомнить о своем сущестовании! И торчит! Жуть какая…

В полной тишине, наступившей за нахальным замечанием Каза и моей неловкой попыткой прикрыться, по очереди смотрю на всех мужчин.

И невольно краснею.

Потому что слишком внимательный взгляд у Ара, тоже выскочившего из бассейна и сейчас стоящего неподалеку, смешливые и наглые глаза у Каза, рассматривающего меня в упор.

И слишком близко стоит Хазаров.