Чужой ребенок

Он, конечно, грудь вряд ли видит, я же спиной к нему повернулась… Но почему-то именно его темное, мрачное присутствие больше всего давит, так, что дрожь по коже идет…

— Аня, ты замерзла вся, — нет, Ваньку надо учить молчать, все же! Эта детская непосредственность… — Мураши по коже!

— Да… — киваю я, сильнее обхватывая себя крест-накрест, — я пойду переоденусь…

Торопливо делаю шаг, и икру продирает острой болью!

Вскрикиваю, поскальзываюсь… И опять попадаю в крепкие руки Хазарова. Машинально хватаюсь за шею, удивляясь тому, что это уже, вроде как, привычно…

— Аня! — пищит взволнованно Ванька, и я, морщась от боли, торопливо успокаиваю:

— Судорога, Вань… Сейчас, надо размять…

— Я помогу!"

"— Не надо, — неожиданно подает голос Хазаров, — я сам. А вы, — тут он вскидывает взгляд на понимающе скалящихся друзей и напряженно смотрящего на меня Ваньку, — потише тут…

— Нет, я помогу, — упрямится Ванька, но Каз перехватывает его поперек туловища и тащит прочь, приговаривая:

— Да там твоя помощь не требуется, парень… Пошли, постреляем… Тут есть стрельбище, в курсе? С настоящими винтовками…

— Нет! — возражает Ванька, возмущенно дергая ногами и извиваясь в тяжелых лапах Каза, — Ане больно, ей помощь надо…

— Ане помогут, ты все равно ничего не сделаешь…

— Нет!

— Бл… Нянька, скажи ему!

Он разворачивается прямо с висящим под мышкой Ванькой, и я, мучительно улыбаясь, подтверждаю:

— Вань, я правда в порядке… Сейчас сама пойду… Если что, мне помогут. Просто полежать надо… Судорога же…

Ванька хмуро смотрит на меня, переводит предупреждающий взгляд на отца, потом опять на меня и говорит сурово:

— Если что, зови сразу.

— Конечно, Вань…

— Да ничего с твоей нянькой не сделают, — смеется Каз, опять разворачиваясь и топая в сторону кустов, за которыми, судя по всему, еще какая-то площадка, спортивная, может, — массаж только… И все… Чего разволновался? И вообще, ты сегодня уже знатно накосячил, не лезь под горячую руку…

— Я же не знал, что она плавать не умеет! — вопит обиженно Ванька, но уже не брыкается, — а там винтовки настоящие?

— А то!

Ар подхватывает полотенце со стула, кивает Хазарову:

— Помощь не требуется, как я понимаю?

— Нет, — тяжело роняет Хазаров, и я тут же торопливо подтверждаю:

— Да, уже все прошло… Я сама… Отпустите, пожалуйста…

Но Хазаров просто разворачивается и идет в сторону дома.