Чужой ребенок

На самой границе гостиной торможу со всего размаху, словно в стекло вписываюсь, потому что натыкаюсь на Ара и Лялю.

Нет, ничего особенного они не делают, вообще. Ар по-прежнему полулежит на диване, а Ляля сидит перед ним и перебинтовывает раненую руку. Я до этого, когда увидела состояние Ара, не стала предлагать свои услуги медика, просто никто не просил, а я не навязывалась, только оценила профессиональную перевязку и поняла, что без квалифицированного медика тут не обошлось. И вот теперь Ляля, судя по всему, делает перевязку."

"Она сидит перед низким диваном на коленях, аккуратно перебинтовывает руку, а Ар смотрит. Просто смотрит неотрывно на склоненную перед ним макушку, и глаза у него темные-темные. А затем проводит пальцами здоровой руки по скуле девушки и приподнимает за подбородок… И такое невыразимо собственническое это движение, и лицо Ара, жадно изучающего лицо Ляли настолько жесткое…

Я буквально одним взглядом окидываю открывшуюся картину: чуть наклонившегося вперед Ара, будто намеревающегося поцеловать Лялю, ее позу покорной готовности, изящно изогнутую поясницу, пальцы на остреньком подбородке, тяжелый, жадный взгляд лежащего на диване мужчины…

И таким жаром обдает, что задыхаюсь.

Словно не небольшую и вполне невинную сцену увидела, а за разнузданным сексом их застала!

Резко разворачиваюсь и бегу прочь, в обход дома, чтоб зайти через парадную дверь и не тревожить больше двоих, поглощенных только друг другом.

В голове — бесконечное удивление и легкая оторопь. Потому что не думала, что Ар может быть настолько… темным. А Ляля настолько радостно покорной… Они определенно нашли друг друга, но больше раздумывать на тему их отношений я не собираюсь.

Оказываюсь в комнате, сажусь без сил на кровать, провожу ладонью по мокрым волосам.

Уф… Это было горячо… И стыдновато, словно реально за чужим сексом подсмотрела…

Душ и все-таки банный халат немного скрашивают эмоции, а затем я долго ищу, что бы надеть, вполголоса матеря себя, Хазарова и саму глупую ситуацию, из-за которой у меня даже трусов нет. Те, едиственные, что были на мне, когда Хазаров привез в сюда, пали смертью храбрых сегодня ночью в неизвестном доме… И никакой возможности что-то достать! Дом полностью мужской, ни одной женской вещи тут нет! И, конечно, в свете творящегося безумия, просить кого-либо, чтоб съездили и купили, глупо. У мужиков война, я тут с трусами своими…

Ванька прибегает через полчаса и зовет есть.

Выхожу в халате, наплевав на все и всех.

Обед проходит в молчании.

Не знаю, заметили ли Ар с Лялей то, что я их застала, или нет, но оба не стремятся к общению.