Буря мечей. Пир стервятников

Хочешь пойти со мной?

— Куда?

— К одному архимейстеру.

Ты должен сказать им, Сэм, говорил мейстер Эйемон. Расскажи обо всем архимейстерам.

— Ладно. — К сенешалю можно прийти и завтра, держа медяк в кулаке. — Далеко это?

— Недалеко, на Вороньем острове.

Лодка им не понадобилась: остров с берегом связывал деревянный подъемный мост.

— Воронятник — самое старое строение в Цитадели, — сообщил Аллерас Сэму на пути через медленно текущую Медовичку. — Говорят, в Век Героев здесь была твердыня предводителя пиратов — он грабил корабли, идущие вниз по реке.

Стены маленькой крепости поросли мхом и плющом, наверху вместо лучников расхаживали вороны.

Мост на памяти ныне живущих не поднимался ни разу.

Весь двор форта занимало вековое чардрево. Лик на его стволе зарос тем же пурпурных мхом, что свисал с бледных ветвей. Половина из них засохла, но на других еще шуршали красные листья — именно их облюбовали для себя вороны. Их на дереве было полным-полно, еще больше птиц выглядывало из высоких окон вокруг двора. На земле густо лежал их помет. Пока Сэм с Аллерасом шли через двор, один взлетел, а другие принялись переговариваться.

— Архимейстер Валгрейв живет в западной башне, под белой вышкой, — сказал Аллерас. — Белые и черные вороны враждуют, как дорнийцы с марочниками, поэтому их держат отдельно.

— Но поймет ли архимейстер Валгрейв то, что я буду рассказывать? — усомнился Сэм. — Ты сказал, он стал слаб умом.

— У него бывают хорошие дни и плохие, но мы идем не к нему. — Аллерас открыл дверь в северную башню и стал подниматься, Сэм — за ним. Наверху бормотали и сердито вскрикивали разбуженные ими птицы. У верхней двери — дубовой, окованной железом — сидел юноша в возрасте Сэма.

Правым глазом он смотрел на пламя свечи, левый скрывала завеса пепельно-белокурых волос. — Что ты там высматриваешь? — спросил его Аллерас. — Судьбу или смерть?

Белокурый юноша, моргая, отвел взгляд от свечи.

— Голых женщин. А это кто с тобой?

— Сэмвел, новый школяр. Пришел повидать Мага.

— Не та нынче стала Цитадель, — пожаловался белокурый. — Принимают кого попало. Черномазых, дорнийцев, свинопасов, калек, полоумных, а теперь вот еще черный кит. Я-то думал, левиафаны все серые. — На одном плече юноша носил короткий плащ в золотые и зеленые полосы.

Он был бы очень хорош собой, если б не хитрые глаза и жестокий рот.

Сэм узнал его.

— Лео Тирелл. — Назвав это имя, он вновь почувствовал себя семилетним мальчишкой, который вот-вот намочит штаны. — Я Сэм из Рогова Холма, сын лорда Рендилла Тарли.

— В самом деле? — Лео посмотрел на него еще раз. — Да, пожалуй. Твой отец всем говорил, что ты умер. Выходит, он выдавал желаемое за действительное? — Лео ухмыльнулся. — Ты по-прежнему такой трус?

— Нет, — солгал Сэм.