Бывшие. Соври, что любишь

Может, я просто привыкаю к тому, что он рядом постоянно?

Я расслабляюсь, смеюсь над мальчиками, пока те пинают желтые листья, и поворачиваю голову, чтобы увидеть матерей двух Лешкиных одноклассников.

Родительницы Артамонова и Шевелева не стесняясь тыкают в нас пальцем. Бессменные сплетницы, они качают головами и смотрят так, будто все мы делаем что-то отвратительное. Я так и слышу их ядовитые слова в наш адрес.

Мать Артамонова тут же достает телефон и нацеливает камеру на нас.

Глава 40

Максим

Я успеваю увидеть перекошенное от страха лицо Ульяны и заметить двух клуш, матерей одноклассников Глеба и Лехи. Становлюсь так, чтобы оказаться к ним спиной и закрыть Улю от объективов камер телефонов, нацеленных на нас.

— Это же… Максим… что же будет, — Уля бледнеет на глазах, вся сжимается.

Ее страх мне понятен.

И если мне насрать на мнение кучки куриц, которое сто процентов будет нелестным, то ей нет.

Она мать-одиночка, наверняка постоянно подвергается осуждению и ловит косые взгляды, становится объектом чрезмерно пристального внимания. Ко всему прочему Ульяна учительница, которой нельзя порочить себя. Малейшая провинность — и общественность встанет на уши, загнобит и уволит с позором за любую мелочь, которая поперек горла этой самой общественности.

Ничего, что мы живем в свободной стране. Абсолютно насрать, что все мы свободные люди, без обязательств перед женами или мужьями.

В глазах этих женщин Ульяна аморальная личность, которая трахается с отцом своего ученика. И плевать, что это не так, поди докажи обратное. Свечку никто не держал, но фантазия у таких мадам работает исправно.

Я узнал их. Чрезмерно деятельные особы, попросту заебали адекватную часть родителей своими идеями. Откуда они только генерируются в их головах? Лучше бы бы оставить детей в покое и попросту дать им время на учебу, так нет же.

То спектакль в школе надо устроить, то школьный выпускной начать планировать в сентябре."

"И не они ли раздули скандал в чате, когда Лешу обвинили в воровстве?

Уля зажмуривается, прикрывает лицо ладонью. Кладу руку ей на плечо, хотя хочется обнять ее, но при этих дамочках нельзя.

— Побудь тут, Уль, — отступаю от нее.

— Ты куда? — округляет глаза.

— Схожу поздороваюсь, — подмигиваю расслаблено.

— Макс, — шепчет на выдохе, — ты что? Нельзя. Надо уйти, чтобы они фото сделать не успели. Иначе раздуют…

— Уль, — поднимаю за подбородок ее лицо, — побудь с пацанами, я сейчас вернусь.

Разворачиваюсь и быстро отхожу от них. В спину прилетает громкий шепот Ули. Зовет, просит остановиться и сбежать.

Та ситуация с Лешей показала, что бежать ни в коем случае нельзя. Надо давать отпор, иначе сожрут.

Решительно направляюсь к двум женщинам.