Бывшие. Ты же сам от нас отказался

– Малыш, как же так? – спрашиваю у дочери, которая увлеченно накручивает на палец прядь моих волос.

– Мама, ням, – говорит мне Кира.

Надо покормить ребенка, а потом уже думать. Иду в кухню, и мое внимание тут же привлекает одинокий белый лист бумаги на столе. Размашистый почерк, написано чуть под наклоном.

«Я вернусь к обеду. Дождись меня».

Дождаться… Да я готова была ждать его каждый день с работы всю оставшуюся жизнь, но имеем то, что имеем. Все получилось не так, как я нафантазировала.

Открываю холодильник и осматриваю нехитрый запас продуктов. Потом провожу ревизию шкафчиков и, конечно, никаких круп, чтобы сварить кашу, не нахожу.

– Сейчас что-нибудь придумаем, – обещаю я дочери, возвращаясь к холодильнику.

Я вполне могу пока ограничиться и кофе, а вот Кира… Стоп! Где ее сумка? Лежит в комнате рядом с кроватью. На дне нахожу упаковку каши, и дочь хлопает в ладоши. Пока делаю ей завтрак, складываю надвое записку Марата и убираю в сумку. В маленький кармашек сбоку. На память, которая пахнет горчинкой абсента в баре Амстердама, шоколадным джелато на улице Рима и паэльей на ее родине, в Валенсии.

– Мама! – зовёт меня Кира, вырывая из воспоминаний.

– Сейчас, зайка, – отвечаю, помешивая кашу.

Надеюсь, Марат будет не против, что я здесь немного похозяйничала. Квартира выглядит жилой, но здесь на пахнет… уютом. Как будто хозяин приходит только для того, чтобы переночевать. В другой комнате, не там, где мы с Кирой спали, на горке стоит фотография, на которую мне указывает дочь.

– Мама, дя! – сразу узнает она Марата.

– Да, – машинально отвечаю.

Марат, незнакомый мне мужчина, а между ними с фото улыбается симпатичная блондинка. И все втроем стоят в обнимку. Девушку рассматриваю с особой женской ревностью. Если Марат хранит ее фото, то… Да, Лада, сейчас снова нафантазируешь.

Ставлю снимок на место и беру на руки дочь. Выходим на просторную лоджию и смотрим на новый город. Я бывала раньше в Москве, но теперь это ощущается по-другому.

– Вот, малыш, сейчас это наш новый дом, – говорю дочери, имея в виду, конечно, не квартиру Марата, а город. – Может, я смогу воспроизвести это в новом аромате. В запахах хранится столько воспоминаний, ни один другой орган чувств, кроме обоняния, и рядом не стоял.

Открываю створку, и московские запахи заполняют лоджию. Кира тоже рассматривает город, обнимая меня за шею.

Все происходит правильно – сейчас я в этом убеждаюсь. И в городе с населением больше, чем в небольшой стране, я столкнулась именно с Маратом. Какая всё-таки непредсказуемая жизнь…

А Сергей же наверняка меня ищет. Мама тоже. И с ней бы нужно было связаться, но позже. Она все же моя мать.

На обед из того, что есть в наличии, варю суп. Даже нахожу погружной блендер. Кира с удовольствием ест и начинает сонно моргать.