Бывший папа. Любовь не лечится

Смотреть вперед, строить счастливое будущее… Вместе.

У меня переломано тело, а у Назара – душа. Ему гораздо сложнее.

Оглядываюсь на мужа, чтобы убедиться, что он рядом. Всегда рядом, как наш ангел-хранитель.

- Ну, куда хватаешь! Наденька, береги спину, - укоризненно шепчет мне он. – Давай я подержу нашу девочку.

Мягко улыбнувшись, отдаю ему малышку. Целую обоих в щеки, а потом вновь устремляю взгляд в сторону большого надгробного камня, на котором изображена мать с младенцем на руках. За ее спиной - крылья ангела, которыми она бережно накрывает ребенка.

Сразу же после эксгумации мы перезахоронили тело внучки Евгении Климовны, а на могиле установили новый памятник.

Теперь кроха обрела покой рядом с мамой. Надеюсь, они встретились на небесах.

- Евгения Климовна так долго стоит там… - тихо лепечу, не сводя глаз с ее сгорбленной спины и подрагивающих плеч. – Плачет…

- После развода я часто бывал на кладбище и мог часами сидеть на ее могиле, - тихо признается муж, а я на миг закрываю глаза, и с ресниц срываются горячие слезы, змеями сползая по щекам.

- Странно, нам должно стать легче после возвращения Ангелины, но все равно больно.

Будто там… - сглатываю соленый ком, - тоже наш родной ребенок.

- Так уж судьба распорядилась, что теперь мы связаны. Они нам не чужие… - мудро поясняет Назар, и я мысленно соглашаюсь. - Эта связь сильнее кровной.

- Ты прав, - беру его под локоть одной рукой, а другой – прижимаю к себе две белые розы и мягкую игрушку. - Тогда мы должны быть рядом в эту минуту.

Неторопливо и аккуратно идем вместе по тропинке. Под ногами похрустывает снег, в лицо бьет свежий ветер, высушивая слезы, но на их месте тут же появляются новые.

- Ба, хоедно! - беспокойно восклицает Ангелина, как только Назар опускает ее на землю. – Идем дом? – выставляет пальчик в сторону дороги, где припаркован наш автомобиль.

Евгения Климовна оборачивается, лихорадочно вытирает мокрые щеки, виновато смотрит на нас."

"- Да-да, совсем счет времени потеряла, - улыбается малышке и щелкает ее по носику. – Замерзла, внучка? Надюша, не надо было вам со мной ехать, остались бы дома! Вот говорила же, - причитает, наклоняясь к малышке. Согревает детские ладошки, натягивает на них варежки, которые она постоянно снимает.

Заботливо поправляет шапку под капюшоном. - Я бы сама на такси…

Отрицательно качнув головой, я даю дочке плюшевого зайчика, которого мы договорились «подарить ляле», за ручку веду ее к надгробию. Ангелочек оставляет игрушку на замерзшей земле, а я возлагаю цветы.

- Нет, Евгения Климовна, вы тоже наша семья, - сипло выдыхаю.

Становлюсь рядом, провожу ладонью по ее плечу, встречаю теплый, заплаканный взгляд.

- Баю-бай, - простодушно напевает Ангелина, касаясь пальчиками спящего малыша на надгробии.