Бывший папа. Любовь не лечится

Не выдержав, громко всхлипываю и крепко зажмуриваюсь, пытаясь подавить рвущиеся из груди рыдания. Евгения Климовна обнимает меня, хотя ей самой больнее в стократ.

- Тише-тише, - поглаживает меня по голове, как родную дочь. – Назарчик, заводи машину, пора мне к моему внучку, а то как он там без меня?

Настойчиво разворачивает меня к тропинке, ведущей к выходу, протягивает ладонь Ангелине, и та незамедлительно хватает ее за палец. Одними губами попрощавшись с родными и быстро перекрестившись, Евгения Климовна переключает все свое внимание на нас.

- Сынок в надежных руках, - говорю, на ходу пытаясь унять дрожь в голосе.

– Он же с моими родителями, не переживайте.

- Знаю-знаю, - тянет с доброй ухмылкой. – Наталья Петровна неплохо справляется с задачами бабушки, - отмечает снисходительно и ревниво, вызывая у меня невольный смешок. – Однако у нас расходятся мнения по поводу прикорма.

- Главное, голодным точно не останется, - расплываюсь в улыбке, а на душе становится легко и светло. – У нас такие замечательные бабули, что закормят до отвала!

Осекаюсь и с тоской буравлю спину Назара, который оторвался от нас и спешит к автомобилю.

Снимает его с сигнализации, заводит двигатель, включает печку и возвращается за Ангелиной, чтобы усадить ее в автокресло. Он ведет себя так, будто все в порядке и ничего страшного не произошло. Однако предательство матери навсегда останется зияющей раной в его сердце.

Как только садимся в машину, я молча обнимаю мужа и целую его. Мысленно отдаю ему любовь, надежду и веру, стараюсь исцелить и согреть его душу.

- Я тоже люблю тебя, милая, - ласково шепчет мне на ухо.

- Па! Цем! – зовет его Ангелина с заднего сиденья.

- Ревнивая, - приговаривает Евгения Климовна, устраиваясь рядом с ней и захлопывая дверь. – Все, поехали, - дает отмашку Назару, а он расслабленно смеется над ее командным тоном.

Раньше она обращалась к нему на «вы» и по отчеству, но сейчас может и отругать, и построить, как своего сына. За короткое время мы стали очень близки. Недаром говорят, общее горе объединяет.

- Наденька, я вас отвезу, а сам в клинику заеду, - произносит Назар с такой интонацией, будто просит разрешения. После приступа я слежу, чтобы он не перерабатывал.

- Как скажешь. С отцом встретишься? – осторожно уточняю.

Как и обещал, Егор Натанович отошел от дел и отдал свое детище сыну. Кристину Андреевну принудительно отправил на пенсию по выслуге лет, а также лишил аккредитации, чтобы она уже не смогла нигде работать гинекологом. Наказал по-своему. Впрочем, ей не до медицины. Я слышала, она сейчас проходит курс у психолога. Назар уверен, что симулирует болезнь, а я… никак не могу побороть свою глупую веру в людей. Сложно быть судьей.