Бывший папа. Любовь не лечится
- Доктор Богданов, у нас сложная пациентка. Направлена к нам на реабилитацию после ДТП.- Была за рулем?- Нет, пьяный водитель не справился с управлением и въехал в остановку, где стояла она с ребенком. Малышу нет и полугода. Не пострадал – она успела оттолкнуть коляску и приняла удар на себя. А сейчас требует отпустить ее домой, к сыну.- Настоящая мать... Отпустим, когда сама пойдет. И не таких упрямых на ноги ставили, - останавливаюсь у палаты. - Как зовут?- Надежда Богданова, однофамилица ваша.Невозможно. Только не она! Но…На больничной койке – моя бывшая жена, с которой мы развелись год назад.Вздрагивает. Узнала. И я не забыл.- Сколько месяцев ребенку? – спрашиваю не то, чем должен интересоваться врач.Читаю ответ в ее наполненных слезами глазах. Скажи, милая, за что?
Вулкан внутри меня, разбуженный отцом, опять засыпает. Я улыбаюсь от умиления и вскидываю взгляд на дверь в предвкушении, что на пороге моего кабинета скоро появится маленькое чудо.
- Дя-дя На-зар, - по слогам выговаривает Евгения Климовна, но внучка ее не слушается.
- Па, - твердит и не терпит возражений.
Мне нравится, как она это произносит. Нежно, тонко, но в то же время упрямо. Через некоторое время Назарка научится говорить и тоже будет называть меня папой. Почему-то обращения от этих двух детей в моем сознании равноценны. Чужая дочка на одной чаше весов с родным сыном.
Странные чувства… Все больше понимаю Надю. Видимо, у нас обоих отголоски психологической травмы, просто проявляются они по-разному.
- Вот и Ангелина, - представляю девочку в унисон со стуком в дверь. – Пациентка, о которой я тебе говорил. Да, войдите! – повышаю голос, обращаясь к бабушке.
Отец оборачивается, подвинув стул, и без особого интереса смотрит в сторону входа. Дверь медленно и плавно отворяется, в образовавшемся зазоре появляется темная макушка с двумя озорными хвостиками. Наивный детский взгляд ищет меня, но спотыкается о чужого дядю.
- Н-не, - отрицательно покачивается головка, а хвостики дергаются в такт.
Не заметив меня из-за широкой фигуры отца, Ангелина растерянно моргает и поджимает подбородок. Насупившись, пятится к двери, спотыкается и, взмахнув ручками, чуть не падает на попу.
В груди екает, и я подскакиваю с места, однако Евгения Климовна успевает поймать ее. Выдохнув в облегчением, спокойно подхожу ближе. Присаживаюсь на корточки перед ребенком, подаю руку, в которую она охотно вкладывает свою.
- Привет, маленький ангелок, как твои дела? – аккуратно сжимаю тоненькие пальчики, поглаживаю ладошку. Улыбаюсь, и Ангелина отвечает мне тем же. – Будем сегодня заниматься?
- М-гу, - тоненько мычит, не размыкая губ, и кивает.
Она всегда соглашается со мной, что бы я ни сказал. Не до конца понимает суть фраз, а просто реагирует на мой добрый тон. Ее наивное, безоговорочное доверие подкупает и побуждает меня работать усерднее, чтобы девчушка скорее догнала сверстников и не чувствовала себя хуже или слабее других. На самом деле, она очень сильная духом, трудолюбивая и стойкая. Чем-то напоминает мне Надю – такая же хрупкая внешне, но со стальным стержнем внутри.
Задумавшись, чересчур крепко сдавливаю кукольную ладонь. Ангелина хихикает, думая, что я играюсь с ней. Очнувшись, отпускаю ее и поднимаюсь.
- Па? – недоуменно зовет кроха и тянет ко мне ручки.
Сложно игнорировать невинный детский порыв, но пора переключиться в режим врача, тем более, отец ждет, когда я покажу ему пациентку. Не хочу его задерживать.
- Евгения Климовна, познакомьтесь, это Егор Натанович. Врач-невролог, который согласился осмотреть нашу Ангелину.

















